Книга Личный психотерапевт для Эльфа, страница 81 – Александра Олив

— Как я уже сказал, на Аманиэль не могли налюбоваться. Все любили ее. — Он вдруг затих и замолчал. Анна бесшумно поднялась с софы и подойдя к причудливому комоду, налила в пару хрустальных бокалов прозрачной воды из графина. Приблизившись к магу, она протянула ему один бокал, и он с благодарностью принял его из рук чужеземки.

— Что с ней случилось? — тихо спросила Анна, но голос ее был больше похож на шепот ветра. Ей не хотелось беспокоить старика, но ей нужно было узнать историю Повелителя, которая потихоньку начинала складываться перед ней в отдельные кусочки большой мозаики.

Анна остановилась у окна чуть напротив мага и в ожидании смотрела на старика. В ее руках был бокал с водой:

— Почти четыре тысячи лет назад случилась великая война разделения Миров. Я рассказывал тебе о ней, когда ты разучивала с Рейниром свою легенду. Много вейар погибли, много людей полегли рядом с ними на поле битвы. Слишком могущественно и сильно было зло, которое хотело захватить и разрушить этот мир. И когда печальная весть настигла Эардарлира о том, что отец его погиб, он, будучи уже опытным воином, возглавил всю армию, ведя за собой вейар и людей, и другие народы, и победил в той страшной битве. — Маг снова замолчал, и Анна поняла, что он унесся вслед за своими воспоминаниями.

— А сестра Повелителя, — тихо спросила Анна, — Она тогда еще была жива?

Маг вдруг очнулся, и Анне показалось, что она увидела на мгновение мелькнувшие слезы в его мудрых карих глазах:

— Увы, я не был во время всей битвы рядом с Повелителем, но, когда нашел его после, узнал от одного вейара, что Аманиэль погибла, оказавшись в центре сражения в одеждах эльфийского воина. Однако Повелитель так и не открыл мне тайну произошедшего, сразу после этого издав первый указ, о том, что ни одна вейньяра не должна была больше сражаться в битвах, скрытая мужской одеждой. Если то вскроется, то виновницу ждало суровое наказание Повелителя.

Анна невольно вздрогнула:

— Долгур, ты сказал, что у каждого вейара есть свой спутник. А что происходит, если один из них погибает, так и не встретившись?

Маг согласно закивал:

— Да, Анна, для вейар это подобно смерти, потому, как они сразу понимают, что произошло. В этом людям гораздо проще, они могут забыться в объятиях новой любви. Боль и горе эльфов же настолько велики, что сознание может не выдерживать, и вейар может добровольно уйти в Предел к Веям, чтобы успокоить душу. Те же, кто остаются, в глазах остальных сородичей становятся своего рода изгоями и совершают много странных поступков в своем горе, угасая со временем и превращаясь в воспоминание.

В покоях наступила тягостная тишина. Анна, замерев у окна, во все глаза смотрела на мага, осознавая сказанное и позабыв о бокале с водой. Хрустальный фужер легко выскользнул из рук и в мгновение разлетелся мелкими радужными осколками по полу. Один кусочек же стекла отскочил в сторону, и Анна вдруг заметила, как на внутренней стороне ладони, которую она успела вытянуть в защитном жесте, показалась тонкая полоска, и алая капля крови стремительно стекала вниз, готовая упасть на пол.

Анна тут же сжала ладонь и удивленно уставилась на упавшую каплю крови.

— Анна, ты поранилась! — Долгур обеспокоенно поднялся с софы, но Анна замотала головой, чувствуя свою неловкость.