Книга Тарский горячий твой, страница 21 – Хельга Дюран

Я рванула с тележкой искать Ивана. К счастью, Маша от меня отстала, и мы спокойно продолжили шопинг. Я так увлеклась, как будто и правда "со своим" пришла в магазин.

На кассе девушка-продавец начала пробивать покупки. Пикала сканером раз, другой, десятый. Иван с каменным лицом просто складывал все в пакеты, как будто не ему предстояло за всё это расплачиваться.

Когда окончательная сумма всплыла на экране, я сама чуть не ахнула, а он просто достал карту.

Сделал "пип" и всё.

Он затолкал пакеты в багажник и снова открыл для меня дверь и подал руку, чтобы помочь сесть в машину.

Повезёт же той бабе, которую он ждёт, — с завистью подумала я, садясь в машину.

Повезло же Юльке Пономарёвой, — думала Машка, курившая возле магазина.

Я сделала вид, что её не заметила, но она прекрасно видела, как мы с Иваном Петровичем уезжаем из супермаркета.

Ой, ну, подумаешь, приврала немного. Зато какой мужчина! Какая разница, чей он?

Ёлку мы купили быстро. Ряды с пушистыми красавицами стояли прямо на снегу, и продавец в тулупе, похожий на былинного богатыря, с ходу определил нас как солидных клиентов.

— Эту берите, — ткнул он ручищей в высокую, пышную ель. — Вчерашняя, свежайшая. Для хорошего дома — самое то.

Я встала рядом, задрала голову, и она показалась мне размером с космический корабль.

— Она… огромная, — сказала я неуверенно.

— Нормальная, — парировал Иван, обходя дерево кругом и придирчиво щупая ветки. — Дом большой. Маленькая будет смотреться сироткой. Мне убожество даром не надо.

Продавец одобрительно хмыкнул: «Мужик понимает!». Цена, которую он назвал, заставила мой внутренний таро-блогерский счётчик аж взвыть. Иван даже не моргнул. Просто кивнул: «Беру».

Пока они крепили ель на крышу джипа, я смотрела, на неё и думала: «Вот это бюджет на Новый год. Я бы на эти деньги месяца три жила».

Потом был магазин. Не огромный бездушный супермаркет, а уютное сельпо, пахнущее свежим хлебом.

— Возьмём ещё кое-что к обеду, — сказал он, останавливаясь у мясного отдела. — Хочу пюре с котлетами. И рассольник.

Я чуть не расцеловала витрину с мясом. СЕРЬЁЗНО? После вчерашней итальянской экзекуции, такое простое, родное, славянское меню? Это был не заказ. Это был подарок судьбы.

— Без проблем, босс, — ответила я, стараясь, чтобы голос не выдавал ликования. — Пюре будет пушистое, как облака, котлеты — пальчики оближете, а рассольник можно на два дня сразу сварить, он на второй день ещё вкуснее.

Он кивнул, взял всё, что нужно, и сделал "пип".

По дороге обратно, я решилась напрячь Петровича.

— А можно, пожалуйста, я к тёте Тане на минуту заскочу?

— Зачем? — спросил он, но без подозрительности, скорее из вежливости.

— Зарядку на телефон очень надо.

Зарядка и правда была нужна как воздух. Сейчас айфон сядет, я потом как рецепты смотреть буду?

— Ага, — он хмыкнул. — Ну давайте, заедем, конечно.

У тёти Тани я действовала быстро и без сантиментов. Сообщила любимой родственнице, что переезжаю, нашла небольшой пакет и методично, без суеты, сложила туда самое необходимое. Чёрную шёлковую ночнушку на всякий случай, бельишко, минимальный набор косметики, тёплые носки. Одну футболку. Одни удобные штаны. И любимый, почти пустой флакон дорогих духов, последнее напоминание о московской жизни. Ровно столько, чтобы Иван не подумал: «Ага! Она въезжает на ПМЖ».