Книга Между строк, страница 24 – Ирина Фуллер

Но ей показалось кощунством читать Джейн Эйр в таком месте, даже ради спасения друга.

— Ладно, — кивнула Мила, когда Констанция заявила об этом. — Попробуем что-нибудь еще.

Чем-нибудь еще оказался кошачий приют, еще один романтический фильм, экскурсия по крышам — в марте это то еще приключение — и танцы прямо посреди Невского проспекта.

— Мне кажется, стыд — не та эмоция, которая поможет мне создать разрыв, — заметила Констанция, завершив свой перфоманс, но Мила просто велела читать.

Когда не сработало и это, она пошла дальше: подвела Констанцию к ларьку с мороженым, где они выбрали себе эскимо, а затем схватила упаковку и, не рассчитавшись, побежала прочь. Констанция посмотрела ей вслед, затем взглянула на изумленную продавщицу и протянула деньги для оплаты.

— Можно, пожалуйста, без таких методов? — попросила Констанция, когда они вновь встретились через пару минут у Гостинки.

— Но что сделаешь, если ты непрошибаемая.

— Мне кажется, эмоции должны быть более продолжительными. То есть в тот момент, когда я танцевала или смотрела, как ты крадешь мороженое, мне было стыдно, но это были мгновения. А когда я бралась за книгу, чувства уже сходили на «нет».

Так или иначе, эксперимент было решено поставить на паузу.

Констанция чувствовала себя вымотанной после этих сумасшедших выходных, поэтому, оказавшись дома, приняла душ, упала в кровать и уснула до самого утра.

Эпизод 2. ' Принц погнался за нею, но не догнал '

Новая неделя принесла три быстрых охоты, одна из которых стала полностью самостоятельной для Аврелия. В свободное время Констанция листала записи коллег в СУПе, чтобы узнать больше о чужих охотах, о том, как вели себя незнакомые ей персонажи, изучала статистику, кто сбегал чаще других и при каких обстоятельствах.

В среду после обеда Констанция зашла в Брэдбери. Там царила оживленная атмосфера: как-то так обычно выглядели редакции газет в американских фильмах. Коллеги постоянно перемещались, перекрикивались друг с другом, передавали через столы распечатки и фотографии, говорили по телефону, пили чай и кофе — все это одновременно, в каком-то непрерывном, казалось бы, сумбурном движении. Хаос этот наверняка подчинялся какому-то порядку, неочевидному для посторонних.

Однако когда Констанция вошла, все замерло. Коллеги провожали ее, плывущую между беспорядочно расставленной мебелью, удивленными взглядами. Будто пассажирка первого класса спустилась в трюм с бедняками. Не совсем понятная реакция: да, она редко взаимодействовала с Брэдбери и почти никогда не заходила в этот их муравейник. Но не такой уж высокомерной она была, чтобы делать такие ошарашенные лица. Даже телефон на минуту перестал трезвонить, настолько все замерло в изумлении!

Констанция подошла к Игорю и, с сожалением осознавая, что за ней продолжали наблюдать все десять обитателей офиса, протянула ему шоколадку.

— Чейто? — спросил он, оторвавшись от монитора и с явным изумлением взглянув на дар.

Стол его был завален каким-то хламом вроде отчетов, поэтому молочная плитка с фундуком опустилась на кипу бумаг.

— Я посмотрела отчет по субботней читательнице, — сообщила она. — Хорошо отработано. Спасибо.

Игорь криво усмехнулся и кивнул.

Констанция чувствовала себя ужасно неловко. В следующий раз ни за что не будет делать ничего подобного прилюдно. Подсторожит человека в конце рабочего дня где-нибудь на выходе из Библиотеки. Или отправит с посылкой стажера.