Книга Ты ушёл. Но не отпустил, страница 79 – Саша Вельская

— Какая?

— Роман сказал Павлу, что если суд ограничит встречи, он заберёт их раньше.

Кровь отхлынула от лица.

— Когда?

— Точной даты нет. Но он заказал машину на чужие номера и подготовил дом в соседнем регионе.

— Где?

— Адрес на диске.

Я взяла носитель.

— Почему вы не пошли сразу в полицию?

— Потому что половина местного отдела знакома с его службой безопасности.

— Это паранойя?

— Возможно.

— А возможно, правда.

— Да.

Вдалеке хлопнула дверца машины.

Евгений резко поднял стекло.

— Уезжайте.

— Подождите.

— Нас заметили.

В конце парковки появился чёрный автомобиль.

Фары выключились.

— Это люди Романа? — спросила я.

— Не знаю.

— Поезжайте за нами.

— Нет. Вместе нельзя.

— Они могут вас забрать.

— Поэтому я не поеду за вами.

Евгений завёл двигатель.

— Отдайте диск адвокату. Не подключайте к обычному компьютеру.

— Как с вами связаться?

— Я сам.

Он резко тронулся с места.

Чёрная машина включила фары и поехала следом.

Я побежала к Тамаре Леонидовне.

— Уезжаем!

Она завела двигатель ещё до того, как я захлопнула дверь.

— Кто это был?

— Евгений Соколов. Он дал диск.

— За нами едут?

Я посмотрела назад.

Чёрная машина свернула за серым седаном.

За нами никто не последовал.

— Нет. За ним.

Тамара Леонидовна набрала номер полиции и сообщила марку, направление и номера автомобилей.

Евгений успел сказать их перед встречей в анонимном сообщении. Теперь я поняла зачем.

Через пять минут его телефон перестал отвечать.

Через десять серый седан нашли у обочины.

Дверь водителя была открыта.

Евгения внутри не было.

На снегу остались следы нескольких человек.

И кровь.

Совсем немного.

Но достаточно, чтобы Тамара Леонидовна впервые перестала говорить спокойно.

— Теперь, — сказала она, сжимая руль, — мы идём не в районное отделение.

— Куда?

— В следственный комитет.

— А дети?

Она посмотрела на меня.

— С этой минуты вы не оставляете их ни на секунду.

Ночь прошла в кабинете следователя.

Диск у нас забрали сразу. Оформили протокол, вызвали специалиста, опечатали носитель и заставили нас подробно описать встречу.

Следователя звали Андрей Николаевич Берестов. Ему было чуть больше сорока, но усталые глаза делали его старше. Он не перебивал и не пытался успокоить.

Это мне понравилось.

— Почему раньше не сообщили об источнике? — спросил он.

— Я не знала, кто это.

— Но получали материалы.

— Передавала адвокату и полиции.

— Не все.

Тамара Леонидовна положила перед ним копии заявлений.

— Районный отдел располагал информацией о слежке, угрозах и проникновении. Реакция ограничилась проверками.

Берестов прочитал.

— У вас есть основания считать, что исчезновение Соколова связано с Воронцовым?

— Он сказал, что опасается его, — ответила я. — За автомобилем Евгения поехала неизвестная машина.

— Номера установлены?

— Зарегистрированы на фирму-однодневку, — сказал следователь. — Машину нашли брошенной.

— А Евгения?

— Пока нет.

Я почувствовала, как холодеют руки.

— Он мог быть жив?

Берестов посмотрел прямо.

— Мог.

Не «всё будет хорошо».

Не «мы найдём».

Просто мог.

— На диске запись о планируемом похищении моих детей.

— Вы её слышали?

— Нет. Евгений рассказал.

— Тогда пока мы не знаем содержание.

— Но должны защитить детей.

— Я направлю информацию в отдел по делам несовершеннолетних и прокуратуру. Ваш адвокат подаст ходатайство в суд.