Книга Тень на странице, страница 83 – Ирина Фуллер

— Дориану нужно достать денег, чтобы попасть в клуб, — заметила Мила.

— Он мог отыскать какую-нибудь обеспеченную даму, — отозвалась Констанция.

— Где? Под дверьми клуба? Там скорее увидишь охотниц за бесплатными коктейлями, чем тех, кто готов заплатить за симпатичного парнишку.

Аврелий потер подбородок.

— Но он ведь по-книжному неотразим. Таким, как мы, все дается легко.

Констанция и Мила бросили на него косые взгляды, последняя продолжила как ни в чем не бывало:

— Дориану нужна не просто халявная проходка. Ему нужно устроиться в этом мире, и он наверняка не готов довольствоваться мелкими подачками. Куда бы ты поехала за богатым мужиком?

— Думаю, одиноких богатых дам и одиноких богатых мужчин нужно искать в разных местах, — заметила она и обратилась к Христофоре Николаевне, — проверьте театры. Дориан все-таки из другой эпохи, ему могла прийти в голову мысль, что высший свет собирается по вечерам на опере и балете.

— Оригинально. Но оперы и балеты обычно заканчиваются… — Мила взглянула на часы, — примерно сейчас.

— Есть! — воскликнула вскоре Христофора Николаевна. — Уверенное устойчивое сияние в Мариинке.

Мила пожелала поехать с ними, договорившись, что библиотекарь позвонит ей в случае нового разрыва.

Втроем они помчались к машине.

— Сегодня “Лебединое озеро”, — сказала Констанция, на бегу изучая на телефоне сайт Мариинского театра.

— Это очень хорошо, — кивнула Мила, — он идет больше трех часов. Есть шанс успеть.

Они запрыгнули в машину. Навигатор обещал двадцать минут дороги. Представление ко времени прибытия уже завершится, но очередь в гардеробе могла сыграть им на руку.

Они уже подъезжали к Фонтанке, до Мариинки было рукой подать, и Аврелий с энтузиазмом вжимал педаль в пол, когда их остановили сотрудники ДПС.

Стажер выругался, затем открыл окно и затараторил, безбожно картавя, убеждая, что он бы и рад ехать не так быстро, но у них было простоэкстраординарноесобытие. Слово “экстраординарное” прозвучало из его уст как заклинание, которым он пытался проклясть остановившего их лейтенанта. Тот довольно сурово оборвал стажера, сообщив о превышении скорости.

Мила подалась вперед, высунув лицо между двумя передними креслами, и сказала:

— Господин лейтенант, у нас действительно форс-мажор. Мы спешим в театр. Тысячи зрителей, у примы сорвался голос. Мне нужно немедленно оказаться в зале и заменить ее, иначе это срыв концерта, огромные затраты для театра, скандал! Клянусь, мы действительно очень — ОЧЕНЬ — спешим, это не просто беспечные гонки по ночному городу.

Сотрудник ДПС начал было что-то отвечать, но Мила, совершенно неожиданно для всех троих, затянула настоящим оперным голосом:

— Пускай погибну я, но прежде я в ослепительной надежде блаженство тёмное зову, я негу жизни узнаю!

Лейтенант оторопел. Констанция и Аврелий тоже.

— Прошу, отпустите, мы сейчас опоздаем, — заявила Мила, затем набрала воздуха в грудь и затянула на невероятно высоких нотах, что так разительно отличалось от ее привычного низкого голоса: — Я к вам пишу — чего же боле? Что я могу еще сказать? Теперь, я знаю, в вашей воле меня презреньем наказать.

— Послушайте… — раздался растерянный голос по ту сторону окна.

К ним подошел еще один сотрудник ДПС, заинтересовавшийся происходящим.