Книга Тень на странице, страница 43 – Ирина Фуллер

Разговор с Милой затянулся настолько, что из “five o'clock tea” перешел в ужин с сочным бифштексом. Но говорили они вовсе не о Кинге. В субботу Констанция собиралась наведаться к родителям, а вот воскресенье договорилась провести с Милой. И теперь они планировали свой выходной: выбрали билеты на концерт, записались на экскурсию в академию Штиглица, обсудили ночные клубы.

У Констанции мелькнула мысль: как так вышло, что к двадцати шести годам у нее не осталось друзей из прошлой жизни? В школе она невольно оставалась одиночкой, но в университете были приятельницы. Только как-то так получилось, что у каждой жизнь пошла своим путем: одна уехала в другой город, другая обзавелась семьей, третья, как и Констанция, строила карьеру.

Взглянув на Милу, она подумала, что это был первый человек за долгое время, которого она могла бы назвать другом, даже несмотря на краткий срок знакомства.

Но любой, даже самой приятной беседе, приходит конец: Мила призналась, что после ночной охоты очень хотела спать. Она оставила Констанцию допивать чай, а сама поехала домой.

Констанция не заметила, сколько времени просидела, бездумно глядя на металлическую салфетницу, размышляя об охоте в Эрмитаже, новом тоне общения с Кингом, Аврелии-приемыше, начальнике-Илье. А еще о предстоящем дне: дне ее рождения. Когда вышла из столовой, в которой не было окон, обнаружила: на улице стемнело. Что ей больше всего не нравилось в приближающейся зиме, так это короткий день и долгие, долгие ночи.

Ее пальто все еще висело в Картотеке, но берет куда-то пропал. В офисе его тоже не нашлось, а гулять в ноябре без головного убора было уже холодно. Аврелий, который давно закончил отчет и теперь занимался своими делами в Читальном зале, любезно предложил подвезти ее до дома. Констанция с готовностью согласилась.

Эпизод 3 | “Чего ты сейчас хочешь, приключений или чаю?”

22 ноября, пятница

В пятницу, в день своего рождения, Констанция проснулась совершенно разбитой. Ей снова снился сон, который повторялся почти целую неделю: мрачный лес, тропа, желтые глаза в темноте. Вязкая история, в которой она утопала, стоило лечь спать. От ночи к ночи сюжет немного менялся: порой, укутанный в тяжелый туман, вдали появлялся дом, до которого ей никак не удавалось добраться, а порой она бессмысленно блуждала по глухой чаще. По лесу она то шла, потерянная и напуганная, то бежала, спасаясь от неизвестного преследователя. Просыпалась же каждый раз в поту, дезориентированная и уставшая. Никогда с ней не случалось ничего подобного.

На этот раз она чувствовала, что ее догоняют. Она не видела ничего, кроме заросшей тропы, стиснутой сухими голыми ветками, но знала, что кто-то едва ли не наступал ей на пятки, поэтому, задыхаясь и плача, бежала, что есть сил.

В последний миг острые когти преследователя вцепились в ее руку, и Констанция резко села на кровати, в ужасе озираясь. Сердце колотилось, дыхание сбилось, словно она и вправду только что мчалась по лесу. Как в тумане, она добралась до ванной, умылась. Не помня себя, оделась, села за туалетный столик, но руки до сих пор чуть дрожали, мешая рисовать ровные стрелки. Браться за красный карандаш, чтобы нарисовать ровный контур губ, Констанция даже не стала. Сделала легкий макияж, съела тост, выпила кофе и пошла на работу.