Книга Арс. Между кровью и любовью, страница 41 – Мая Фролова

Потом переплёл пальцы с моими.

Никаких слов.

Мне они и не требовались.

Возле дома я не вышла сразу.

В последние дни это уже становилось привычкой.

Тимур заглушил двигатель.

Мы оба понимали, что будет дальше.

В этот раз никто не делал вид, что думает о чём-то другом.

Он потянул меня к себе.

Поцелуй сразу получился глубже.

Без вчерашней осторожности.

Моя ладонь легла ему на шею, его — на талию, потом выше по спине.

Я почувствовала, как он притягивает ближе, и сама подалась навстречу.

Слишком легко.

Слишком естественно.

Через несколько минут стало понятно, что если продолжим в том же темпе, обычным поцелуем это долго не останется.

Тимур первым немного отстранился.

Дыхание сбилось у обоих.

Он смотрел на меня так, что я прекрасно понимала: остановился не потому, что не хочет.

Скорее наоборот.

— Ева.

— Что?

— Если ты сейчас ещё раз меня поцелуешь, я вряд ли захочу просто пожелать тебе спокойной ночи.

Жар мгновенно поднялся к лицу.

Вот такого предупреждения я не ожидала.

Но и испуга не почувствовала.

Только ещё более сильное осознание того, куда всё идёт.

— Тогда, наверное, не стоит.

Тимур усмехнулся.

— Очень разумно.

Я уже собиралась отодвинуться.

Потом всё-таки наклонилась и коротко поцеловала его сама.

Практически сразу открыла дверь.

За спиной услышала:

— Ева, блядь.

Я рассмеялась.

— Спокойной ночи.

— Издеваешься?

— Немного.

Закрыла дверь.

До калитки дошла с совершенно довольной улыбкой.

И только у входа обернулась.

Тимур сидел в машине и смотрел на меня.

Даже отсюда было видно выражение лица.

Кажется, я действительно слишком быстро научилась его провоцировать.

И мне это нравилось.

Тимур

Я дождался, пока дверь за ней закроется.

Только тогда выдохнул и откинулся на сиденье.

— Охуенно.

Ева прекрасно понимала, что сделала.

Поцеловала и сбежала.

Специально.

Я уже начинал подозревать, что под всей её рассудительностью скрывается гораздо больше характера, чем она показывала в первые дни.

Телефон завибрировал.

Север.

На этот раз ответил.

Улыбка исчезла ещё до того, как Артур закончил первую фразу.

Человека с записи нашли.

Но доехать до него первыми не успели.

Он лежал в собственной квартире избитый настолько, что говорить пока не мог.

Живой.

Это было единственным хорошим.

— Кто его так?

Север пока не знал.

Соседи слышали шум, но никого толком не видели.

Я посмотрел на тёмные окна дома Евы.

Несколько минут назад думал только о ней.

Теперь внутри снова поднималась злость.

Кто-то начал зачищать людей раньше, чем мы успевали до них добраться.

— В больницу его не везите, пока Борис не посмотрит, — сказал я. — И выставь людей. Если тот, кто его приложил, решит закончить дело, хочу, чтобы его встретили.

Артур замолчал на секунду.

Потом спросил, где я.

— Уже еду.

Я завёл двигатель.

Перед глазами всё ещё стояла Ева.

Её улыбка.

Губы.

То, как она специально поцеловала меня перед выходом.

А через двадцать минут мне предстояло смотреть на человека, которого кто-то избил почти до смерти, лишь бы он не успел заговорить.

Два мира.

Пока они существовали отдельно.

И я очень хотел, чтобы так оставалось как можно дольше.

Тимур

К Борису я приехал ближе к четырём утра.

Настроение было хуёвым ещё до того, как вошёл.

Несколько часов назад я целовал Еву возле её дома и думал совсем не о работе. До сих пор помнил, как она прижалась ближе, как провела пальцами по моей шее и как быстро обычного поцелуя стало мало.