Онлайн книга «Фиалковое сердце Питбуля»
|
— Тогда мой тебе совет. Заранее приготовь лям зелени в общак за нарушение приказа Счетовода, если все же решишь сунуться к нему с этим. И поверь мне, братишка, когда он озвучит сумму и даст тебе на все час, будет лучше, чтобы деньги упали на счет вовремя. Просрочишь хотя бы на секунду, и я лично с огромным удовольствием приеду и объясню тебе кто из нас двоих шестерка. Выкупаешь, братишка? – процедив последнее слово сквозь зубы, вслушиваюсь в ответную тишину и сбрасываю звонок, услышав нервное сглатывание. Опустив телефон на полочку, иду в ванную и открываю холодную воду, чтобы остудить перекошенное от ярости лицо. Оперевшись ладонями в край раковины, поднимаю взгляд на зеркало – сука, как не вовремя такие звонки, – и снова раз за разом плещу водой на щеки, скрипя зубами. Сорвать полотенце с крючка, вытереться, бросить его обратно и вернуться к телефону: — Гете, я тебе скину номер Касима, найдешь откуда он звонил и проводишь. — Что-нибудь ему передать, босс? — Пока просто узнай, где он живёт и не отсвечивай. — Понял, босс. Отправляю номер, сую телефон в карман, накидываю куртку и, выдохнув, иду к лестнице. Чтобы спустившись, шутливым тоном, в котором едва уловимое раздражение можно принять за злость на себя самого, произношу: — Эвридика Васильевна… Произношу и замолкаю, едва взглядом нахожу ее, приютившуюся на диване и уснувшую. Невольно улыбаюсь тому, что первая и единственная девушка, которую пригласил в эту квартиру, уснула раньше, чем я переоделся, и бесшумно подхожу к выключателям. Гашу весь свет, оставляя горящими лишь два точечных светильника, но и их вывожу в минимальную яркость. С одной из полок встроенного шкафа беру плед и, подойдя к Эвридике, осторожно, чтобы не разбудить, опускаю ее на диван, подложив под голову подушку. Укрыть, отойти, отправить сообщение Игнату, что все отменяется, перевести телефон в бесшумный режим и рвануть к сумке Эвридики, в которой решила устроить концерт Ванесса Мэй. Возможно, это не самое лучшее решение, но я лезу в сумку, клавишей громкости прерываю выступление скрипачки и, посмотрев на экран, решаю ответить, а не сбрасывать звонок. — Добрый вечер, Галина Никитична, это Назар, – шепотом представляюсь и, не давая матери Эвридики времени на то, чтобы выстроить в голове единственную версию, в которой я могу ответить вместо дочери, ещё и шепотом, рублю всю правду в лоб. – Эвридика уснула. Не переживайте, я ей обязательно передам, что вы звонили, и отвезу домой, как проснется. — Назар? В смысле, уснула? Как уснула? – Галина Никитична ошарашенно сыпет вопросами, но, как и я, шепотом, будто находится не в соседнем городе, а стоит рядом со мной. — Я пригласил ее после выступления на свидание и пока переодевался, она уснула, – улыбаюсь и поворачиваю голову в сторону дивана. – Не подумайте ничего плохого, Галина Никитична. Эвридика просто устала. — Назар… ты… вы… свидание? — Если вы против… — Нет-нет, это не нам решать, а Эве… Просто… Вася, да не лезь ты со своей баней! У тебя там дочь пошла на свидание и уснула! Что значит, не переживай? Да что ты там решил? Господи, да держи ты уже… – вспыхнула Галина Никитична, и после короткой возни раздался голос отца Эвридики: — Назар? Ты? — Да, Василий Павлович. — Чего у вас там стряслось, что мать вся на нервах? |