Книга Фиалковое сердце Питбуля, страница 65 – Лана Муар

Назар закрепляет сумку и оба шлема поверх сиденья, притянув их эластичной сеткой, чтобы не упали, и улыбается в ответ на мой вопрос: «А не украдут?»

— Не переживай, Эвридика. За мотоциклом и вещами присмотрят. Идём?

Кто и откуда будет смотреть за вещами, если на парковке нет охраны от слова совсем, я не знаю, но Назар так уверен в своих словах, что мне ничего не остаётся делать, как кивнуть, соглашаясь, и подать ему руку, увидев протянутую ладонь. Мое ответное движение получается само собой разумеющимся на предложение, подкреплённое все той же широкой улыбкой. Я понятия не имею как так можно улыбаться, но мне всё больше нравится улыбка Назара. Что-то в ней подкупает, только я никак не могу понять что. В ней нет обмана или какой-то фальши. Обыкновенная улыбка счастливого человека, и я иду за ним ко входу в парк, держусь за руку, и все же немного краснею. Нет, не от стыда или чего-то такого. Стыд не может отзываться пузырьками шоколадного мусса, курсирующими внутри, а они там появились буквально сразу. Мне просто нравится держаться за руку, чувствовать ее тепло и что-то ещё. Непонятное, непривычное, но завораживающее этой своей непонятностью до ужаса.

— Если честно, то я сто лет не был здесь, – Назар осмотрелся по сторонам, а потом улыбнувшись шире повел меня к небольшому ларьку, где купил сладкую вату. – Это не тебе. Ты же отказалась от сладкого.

Сказать, что я опешила от такой внезапной несправедливости? Нет, не опешила. Я чуть не задохнулась, выпучив глаза, а Назар, жмурясь от удовольствия, отщипнул небольшой кусочек от огромного шара, отправил его себе в рот. Следом оторвал чуть больше и рассмеялся, когда я схватила его руку с ватой и оторвала от нее большой кусман.

— Эвридика Васильевна, ай-ай-ай, – покачал он головой, улыбаясь от уха до уха.

— Не ай-ай-ай, Назар Георгиевич, а «не хотите ли попробовать»! – захохотала я, дёргая руку, которую Назар поднял над головой. – Мало того, что вы меня обманули, так теперь ещё и ватой жадничаете поделиться!?

— Ты любишь вату?

— Представь себе, люблю!

— А разве балеринам ее можно?

— Можно!

— Тогда держи, – Назар протянул мне вату на палочке, а сам заулыбался шире. – Я, если честно, вату не очень люблю.

— Опять обман?

— Где? – удивился Назар, обернулся, всматриваясь в проходящих мимо людей и даже остановил одного, спрашивая. – Извините, а вы не видели тут обман? Мы его потеряли и не можем найти.

— Что? – опешил мужчина, а Назар с серьезным лицом повторил:

— Обман. Такой маленький с хвостиком. Не видели?

— Придурки, – отмахнулся мужчина, и я прыснула от смеха.

— Давай на обратном пути поищем? – предложил Назар, протягивая мне ладонь.

— Давай. Только что-то мне подсказывает, что мы его не найдем.

Как оказалось, сегодня в Мирославском парке было официальное открытие после реконструкции. Мы с Манькой ходили сюда пару раз года два назад, а потом как-то перестали, ведь ничего особенного здесь не было. Обыкновенный парк с прудом, где большую часть гуляющих составляли девушки с колясками и пенсионеры. Первые неспешно шли по дорожкам, негромко переговариваясь, чтобы не разбудить своих малышей, вторые больше сидели на скамейках, обсуждая новости, или рассматривали проходящих мимо. А сейчас парк изменился. В нем установили новые фонари под старину, заменили скамейки, освежили асфальтовое покрытие и высадили новые кусты вдоль дорожек. За ними можно было рассмотреть ровные площадки с беседками, где-то появились детские площадочки с качелями и песочницами, но главное изменение коснулось той части, которая два года назад выглядела заброшенной. Я даже невольно остановилась, рассматривая парк аттракционов и огромное колесо обозрения. Зажмурилась и снова открыла глаза, не веря тому, что вижу.