Книга Черно-белые чувства, страница 51 – Дарья Волкова

— Да пять лет прошло. Что он, монах, что ли? А у Тайки прям сразу ушки на макушке — как только мы про Артамонова заговорим.

Над ней еще какое-то время подшучивали, а потом переключились на другое. Ну и ладно. Пусть думают, что Тая запала на Артамонова. Главное, что Инна Алексеевна удовлетворилась этим объяснением.

— К вам снова Мельникова, — в голосе секретарши слышалось едва заметное осуждение. Да, Артем тоже не в восторге от упертости этой Мельниковой, но что поделать.

— Пусть заходит.

В этот раз она без папки. И в брюках. До этого, кажется, всегда в юбке ее видел. Длинные у нее ноги. Вот бы и шуровала этими длинными ногами куда подальше от Артема!

— Добрый день, Артем Александрович. Вы посмотрели документы?

Как учительница, отчитывающая школьника, ей-богу! Да не до папки ее было! Артема выбила из колеи утренняя встреча, надо это признать. День пошел наперекосяк, и все валилось из рук.

— Артем Александрович, вы же обещали… — она посмотрела на него укоризненно.

— У меня с утра была срочная встреча, — огрызнулся Артамонов. — Хотите знать, с кем?

Мельникова удивленно качнула головой — непонятно, то ли соглашается, то ли отказывается.

— С женихом вашим. Бывшим.

Она охнула и опустилась — точнее, рухнула — на стул.

— Что он вам сказал?! Зачем приходил?!

Артем запоздало подумал о том, что это выглядит так, будто он жалуется Мельниковой на ее бывшего. Тупость какая-то. Зря сказал.

— Да так, — дернул плечом неопределенно. — Я и сам не понял. — А потом все же спросил: — Скажите, он злоупотребляет алкоголем?

— Нет. По крайней мере, я никогда не видела, чтобы… Бокал вина максимум. Он что, был пьяный?! — ахнула неверяще.

— Не совсем адекватный — я бы так сказал, — Артем все больше и больше жалел, что рассказал ей. Все это выглядело реально так, будто он жалуется. И даже будто просит ее избавить Артема от Халяева. Реально тупость с его стороны!

Мельникова задумчиво нахмурила брови. Потом тряхнула головой.

— Нет, не помню такого. Не было ни разу. Разве что… А это не могло быть… ну… следствием… операции?

Артем понял, что готов рассмеяться. Ситуация вроде совсем не смешная, но этот вопрос…

Он подпер щеку кулаком и уставился на Таю с каким-то странным любопытством. Под этим взглядом ей стало неловко. И, кажется, снова стали горячими щеки.

— Что?

— Не устаю удивляться, как забавно с точки зрения обывателя выглядит профессия нейрохирурга.

Щеки вспыхнули совсем горячо. Кажется, Тая сморозила глупость. Но новость о том, что Павел приходил к Артамонову, просто оглушила ее. Что происходит? Что?! Зачем они снова и снова лезут к Артему?!

Она все чаще и чаще называла его про себя именно так — по имени. Вслух — Артем Александрович, а про себя — Артем. Называла по имени, ругала, отчитывала, уговаривала. А он такой упрямый, ужас просто! Не слышит ее, не поддается никак.

— Извините, — пробормотала Тая. — Я не хотела… Не имела в виду…

— Проехали, — перебил ее Артамонов. — Не обращайте внимания. Давайте к нашим делам.

— Вы же не посмотрели.

Он вздохнул. Сложил руки на столе — уже знакомым ей жестом, отвернулся, глядя куда-то в сторону и вниз. Молчал, словно рассматривал там что-то. А Таисия любовалась им.

Прямыми линиями и прямыми углами — плечи, челюсть. И еще — мягкий рисунок губ, темные щеки и девчачьи ресницы. Какой ж ты Артем Александрович? Ты — Артем. Пусть и только в мыслях.