Книга Няня для дочки отца-одиночки, страница 77 – Олли Серж

— Меня? Подожди, она же не может знать, что шоу тоже я слила.

— Ну, милая, мы тоже многое не должны знать. Но знаем же… А новый охранник ей за сигаретами бегает. Или ты думаешь, что свекровь твоего майора молчала?

Тяжело вздыхаю. Ну тогда понятно.

— Значит, буду сидеть и караулить Шарапова.

— Думаешь, что у тебя ещё есть шанс сработаться с Вороновой? – подруга скептично поджимает губы.

— Нет, – говорю решительно. – Я буду просить вывести детское шоу в отдельную экономическую единицу. Пригрожу нарушением контракта. Судом. Я не знаю… Честно говоря, я всю ночь об этом думала. Влад.… – тяну жалостливо. – Ты мне скажи, я совсем дурочка да? Может быть, мне просто надо уйти? А это все – унижения?

— Да ты что?! – Приобнимает меня подруга. – Я вообще тобой горжусь. И очень многие ребята за тебя переживают. Все, кого Воронова не сменила, когда пришла.

— Спасибо за поддержку.

— Не бойся. В конце концов, твое шоу единственное стабильно приносящее доход. Шарапов же не идиот.

Я очень на это надеюсь.

Двери лифта распахиваются на административном этаже.

— Держи за меня кулачки.

Но в приемной директора канала меня ждёт неприятная новость.

— Не будет Глеба Михайловича, – разводит руками секретарша Сонечка. – Пару дней так точно. Сегодня утром позвонил, был страшно зол… – понижает голос. – С теткой у него что–то случилось. Я не поняла точно, но кажется, что мошенники ее обворовали. Телефонные. А у той сердечный приступ.

— Какой кошмар!

— А это правда, что ты Вороновой сказала, что она – бездарность?

— Правда, – вздыхаю. – Вот теперь и ищу пятый угол.

— А знаешь что я тебе расскажу… – Подскакивает из–за стола Соня и прикрывает дверь приемной. – Только ты больше никому не говори…

С интересом смотрю за ее манипуляциями.

— Глеб Михайлович же Воронову так в штат и не оформил. Угу.. Уже год она на ставке обычного ассистента режиссера. Получается, с испыталки он ее не снял.

— Серьёзно? – Удивлённо дергаю бровями.

— Серьёзнее некуда. А ты же знаешь, как он любит порядок.

— Действительно странно.

— Ну, понимаешь, о чем я говорю? – Многозначительно смотрит на меня Сонечка.

Отрицательно мотаю головой.

— Да тьфу ты, – подкатывает секретарь глаза. – Зарина, ну ты же здесь чуть ли не самый старый сотрудник! Мужики техники не в счет. Пора о повышении подумать.

— Я? В режиссеры? Нет… нет! Это такая ответственность. Я не смогу.

— Ну, мое дело предложить, – пожимает плечами Сонечка. – Только никому. Мне проблемы не нужны.

— Поняла. Спасибо большое. Ты набери меня, как начальник будет на месте. Давай я номер оставлю…

— Ну ты думаешь, что я номера твоего не знаю?

Я выхожу из здания телецентра со странным ощущением растерянности. И долго бреду вдоль улицы, пытаясь разобрать свои эмоции на оформленные мысли.

Разве стать режиссером канала – это не была моя мечта? Была. Почему сейчас при реальном шансе я вдруг спасовала? Может быть, годы замужества так сильно меня приземлили, что я перестала хотеть большего? Просто поверила в то, что чудес не бывает и что–то заработать можно только тяжелым трудом?

«А с чего тебе самой обычной что–то просто так давать?» – Звучит в моей голове голос свекрови.

И тем не менее, для своей дочери она желает только чудес и волшебства. И все блага должны ей упасть прямо с неба.