Книга Няня для дочки отца-одиночки, страница 50 – Олли Серж

— Остался. Но ты его не получишь, пока нормально не поешь! Вахтанг, – замечает меня Зарина, – ваша дочь вьет из меня веревки! Совсем не слушается!

Отодвигаю мелкую вместе со стулом в сторону.

— Раз крутишь носом, значит сытая. Можешь идти.

— Нет… – начинает упираться Аленка.

— Я не понимаю, что происходит, – вздыхает Зарина.

— Так, кто не ест, тот не идет в кино, – выношу вердикт.

Вообще, в кино и так никто не идет. Но повод такой напомнить… Чисто прием моего бати. После него я был готов на все!

— Вахтанг Динарович! – Бросает на меня осуждающий взгляд Зарина. – Ну что вы говорите!?

— Я буду, буду кушать… – всхлипывает дочь.

Развожу руками. Что я сказал не так? Работает же! Хотел помочь.

Зарина ставит передо мной тарелку с яичницей.

— Ну, а вы подумали, как мы пойдём в кино, когда она поест? – Шипит.

— Ну так наказана и все. Какие вопросы?

— Это так не работает! – Всплескивает руками Зайкина. – Не приучайте ребёнка к манипуляциям!

Обнимает рыдающую Аленку.

— Ну, все, милая, все, – давай мы с тобой сейчас позавтракаем и пойдём на площадку. Ты хочешь сметанку или варенье?

— В кино…

— Аленушка, ну папа же болеет. Как он отвезет нас в кино? Ты забыла?

Ну звездец…. подкатываю глаза. Хотел помочь, а оказался – олень. Нет! Женщину должна воспитывать женщина. А я вот – готов просто любить.

Отправляя в рот завтрак, наблюдаю, как девочки обнимаются.

Аленка скармливает Зарине оладья, периодически кусая от них сама. Руки, лицо, платье – все в варенье и сметане.

— Мамочка, кусай, кусай!

Зайкина, улыбаясь, облизывает перепачканные губы. Скользит по ним своим маленьким язычком… Черт!

В моих штанах снова безобразие!

— Все, все, беги мыться! – Отпускает Зайкина дочь, вытирая ее ладошки салфетками. – Умница.

Поднимает на меня взгляд.

— Ну не смотрите так, пожалуйста! Я чистая и ни с кем не сплю! Уже пол года! Клянусь! Ничем не могу заразить!

«В смысле?» – щелкает в моей голове.

Зайкина выдыхает и начинает собирать тарелки.

Отношу свою. Сталкиваемся возле мойки.

— Как это пол года? – Ставлю здоровую руку на столешницу, не давая Зарине сбежать.

Она стоит, опустив глаза. Замечаю, что венка на ее шее начинает колотиться быстрее. Нервничает?

— Зарина! Кто был тот мужик с цветами?

— Мой бывший муж! – Отвечает резко. – И с ним у меня ничего нет.

— А с кем есть?

— Да ни с кем! – Вспыхивает.

— Хорошо, я напомню. А тот архитектор, у которого ты живешь? Или вы просто дружите? Но чтобы дружба была крепче, ты ему сиськи в ванне показываешь?!

Сжимаю челюсть до хруста. Ну не надо делать из меня дебила!

— А по субботам отсасываешь? Наверное, пока его жена отвозит ребёнка к своим родителям… – несет меня.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍–Вы не имеете права говорить со мной в таком тоне!

Зарина бьет меня ладонями в грудь. Задевает рану.

Закрываю глаза, от вспышки боли и глубоко дышу.

— Выйди! – Рявкаю на нее. – Я сказал, вышла!

Убегает… А я остаюсь стоять, не понимая, где у меня болит больше: рука или в груди.

Ну что за женщина?!

Глава 26

Добрый

— Как это остаться в больнице? Нет! Я не могу!

— Вы уже «не могли» Вахтанг Динарович. И к чему это привело? – Строго смотрит на меня хирург поверх очков. – Проколем лекарства, снимем воспаление, наложим новые швы, взамен тех, что разошлись, и отпустим.