Книга Няня для дочки отца-одиночки, страница 11 – Олли Серж

— Ириновна.

— В смысле? – Дергаю бровями. – Как это?

— Это матчество. Мою маму звали Ирина.

Хмыкаю.

— Ну с нормальным человеком такого и не могло произойти… – бормочу.

— Вы сейчас хотите сказать, что это я виновата в том, что ваша дочка так скучает по матери, что увидела ее в первой попавшейся женщине?! – Шлепает девушка ручку на лист бумаги. – Ну знаете! А я не буду ничего писать. Вот так… – осекается, потому что из коридора становится слышен плач Аленки.

— Мамочка! Где моя мамочка?!

Милла Георгиевна пытается уговорить ее позавтракать и почистить зубы.

Аленка снова рыдает.

Лицо дамочки в розовом вдруг вздрагивает, а взгляд с воинственного меняется на растерянный.

Хватается за ручку.

— Диктуйте, пожалуйста, дальше.

— Гостила у майора Доброго добровольно сегодняшнюю дату, и к его сотрудникам претензий не имею. Подпись…

— Готово! – Толкает ко мне расписку. – Осталось только решить, как покинуть дом и не попасться на глаза вашей дочке.

Я снова рассматриваю девушку. Если снять с неё все это мерцающее барахло, смыть вчерашний макияж и причесать, то будет вполне прилично. Даже миленько.

— А какое у вас образование? – Сам от себя не ожидая, задаю вопрос.

— Какое это имеет значение?! – Огрызается девушка. – Если вы сейчас же меня не отпустите, то я вызову полицию!

— Отличная мысль! – Щелкаю пальцами. – Сдадим им вас, как воровку.

— Что? – Подлетает на ноги. – Да вы! Я к вам по человечески! А вы.. Идите к черту!

Выхватывает свою расписку, рвёт ее на несколько частей, швыряет мне на стол и направляется к двери.

Распахивает ее и…. оказывается лицом к лицу с Аленкой.

Не знаю, на что она рассчитывала!

— Мамочка! – Влетает ей живот лбом дочь.

Я расстегиваю рубашку от горячей волны, ударившей в лицо.

Одно дело – услышать, что дочка провела вечер и ночь с незнакомой женщиной. Дарила ей свою детскую любовь и делилась болью, с которой я сделать ничего так и не смог. Совершенно другое – увидеть это своими глазами.

Острое чувство вины и ненависти к ее настоящей матери скручивает во мне все внутренние органы.

Допиваю свою воду с валокордином.

— Простите, Вахтанг Динарович, – появляется в дверном проеме Милла Георгиевна, – я пыталась ее отвлечь, но она увидела ваши ботинки и решила, что мама непременно должна быть у вас. Что мне делать?

Встаю из–за стола и развожу руками, подходя ближе к обнимающейся парочке.

Дамочка в розовом машинально гладит ребёнка по голове и смотрит на меня взглядом полным презрения.

— Может быть, нужно сказать ей правду? – Спрашивает давяще. – Ситуация заходит слишком далеко.

Да, так и есть! Но у меня почему–то не поворачивается язык.

— Милла Георгиевна, а что у нас на завтрак?

— Овсянка, Вахтанг Динарович, и…

— Ты пвиготовишь мне иишенку? – Поднимает Аленка глаза на Зайкину.

Я внутренне сжимаюсь, готовясь к тому, что дамочка рубанет правду–матку. Ситуация – абсурд. Даже никаких претензий!

— Приготовлю, – вдруг вздыхает девушка.

Вот это неожиданно…

Глава 7

ЗараЗа

Чувствую себя главной героиней бездарного студенческого капустника или новогоднего утренника, где только дети до семи лет могут поверить в правду происходящего на сцене.

Честно говоря, я немного в шоке от того, что отец так и не смог сказать дочке правду. А что он будет делать, когда я уйду? Письма фальшивые писать?