Книга Скорая помощь пышного размера, страница 4 – Татьяна Новикова

Он разглядывает меня, и я не могу понять выражение его лица. Удивление? Радость?

— Ничего себе, — говорит Денис. — Столько лет прошло. Я бы тебя не узнал.

Ну, спасибо, дорогой. Женщина всегда мечтает услышать от школьной любви, что изменилась до неузнаваемости. Прямо бальзам на самооценку, которая и так лежит в углу.

— Это нормально. В школе я ходила с косой и в свитере с оленем.

Он вдруг широко улыбается.

— А я помню этот свитер.

Неужели мой свитер настолько плох, что мужчина даже спустя годы после выпуска помнит, как тот выглядел?

Миша тянет отца за рукав.

— Пап, я кушать хочу. Сваришь мне овсяную кашу?

И Денис наклоняется к сыну, поправляет ему волосы и говорит ласково-ласково:

— Сейчас, медвежонок. Еще чуть-чуть, хорошо? Марина Сергеевна сказала, надо подышать.

Он еще и кашу умеет готовить. И с ребенком так замечательно разговаривает. Ну всё, меня можно выносить. Старая влюбленность, конечно, не проснулась, но симпатии значительно так прибавилось.

— Вопросы есть? — спрашиваю, когда выданы все указания, а чемоданчик собран, и можно уходить.

— Вроде нет.

— Ну и хорошо.

Я стараюсь не смотреть на Дениса. Но память уже подсовывает картинки из прошлого: он у доски решает задачу по алгебре, я пялюсь на его затылок; он смеется в столовой, а я делаю вид, что жую булочку, хотя разглядываю его тайком. А вот выпускной. Я надеялась, что Денис пригласит меня на танец, но он предпочел весь вечер тусоваться с Ленкой Тихоновой.

Ленка была чертовски хороша собой, а еще носила пятнадцатисантиметровые шпильки. Потом она, правда, вышла замуж, забеременела — и спилась. Не думаю, что эти события прямо связаны, но, с другой стороны, хорошее дело браком не назовут.

— Марин, — вдруг зовет меня Денис.

От моего имени кожа покрывается мурашками.

— Да?

— Спасибо.

Я пожимаю плечами, пряча смущение.

— Пусть Миша выздоравливает.

Ребенок уже клюет носом, позабыв про кашу. Денис осторожно укладывает его, снова укрывая пледом. Миша засыпает мгновенно, как по щелчку.

Я спрашиваю:

— Мама на работе?

Ничего особенного, дежурный вопрос. С детьми постоянно так: один родитель бдит, а второй зарабатывает деньги. И, кстати, отцов-домохозяинов не так уж и мало, как могло показаться.

Денис отвечает не сразу. Вначале он поправляет край одеяла, хотя тот и так лежит ровно.

— Как сказать. Моя жена ушла от нас. Полгода назад.

Миша крепче сжимает медведя, причмокивая во сне. Денис проводит ладонью по его волосам.

— Прости, я не хотела лезть к тебе в душу.

Денис усмехается, объясняя:

— Она сказала, что не создана для такой жизни. Ей хотелось путешествовать, а не сидеть взаперти и варить борщи. Хотя ни того, ни другого я вроде бы и не просил.

Измотанный ожиданием Валера заглядывает в комнату и выразительно смотрит на меня: пора идти.

Я проверяю, ничего ли не оставила, и протягиваю Денису лист с рекомендациями.

— Здесь всё написано.

— Я могу позвонить тебе? — спрашивает он вдруг.

— В скорую? Конечно же. Как только почувствуешь, что…

— Нет. Тебе.

Смешно. Уставшая фельдшер Марина Летунова, которая час назад думала только о кофе и конце смены, стоит в доме своей школьной любви, рядом с его больным ребенком, и слышит вопрос, от которого в пятнадцать лет навернулась бы в обморок прямо у шкафа с учебниками.