Книга Скорая помощь пышного размера, страница 18 – Татьяна Новикова

И мне хочется продолжения.

Вот прямо сейчас.

Если оценивать поцелуи, то этот — лучший, что у меня был. За всю жизнь. Это не просто: «Ну ничего, приятный мужик». А «несите огнетушитель, я вся горю». Вот настолько мне классно рядом с ним!

Денис отрывается первым. Лбом почти касается моего лба, дыхание у него тяжелое, в глазах шоколадного оттенка непроглядная тьма. В них не осталось ничего осмысленного.

— Так что насчет второго шанса? — хмыкает он, но я не успеваю ответить.

Потому что его телефон начинает звонить.

Денис отвечает моментально:

— Да, Валерия Дмитриевна?

Он слушает чью-то сбивчивую речь. Слов я разобрать не могу, но нутром чую: что-то случилось. Потому что Денис сначала просто хмурится, а затем бледнеет.

Ох…

— В каком смысле, забрала? — Голос его звенит от волнения. — Куда?

Няня что-то отвечает. Пальцы Дениса сильнее сжимают телефон.

— Когда?

Я больше не чувствую смущения или радости. Только холод, который расползается под ребрами. Сердце стучит тревожно.

Денис сбрасывает вызов и долго изучает телефон сердитым взглядом.

— Алина забрала Мишу, — произносит он негромко. — Сказала, что погуляет с ним часик. И перестала отвечать на звонки.

Поцелуй еще некоторое время отзывается сладостью на моих губах и в сбившемся дыхании. Но суровая реальность быстро отпихивает его в сторону.

— Куда забрала? — Мне тоже передается нервозность Дениса. — Что случилось? С кем ты говорил?

— Это Валерия Дмитриевна — няня Миши. Тут приехала Алина, сказала, что выведет Мишу подышать воздухом. Валерия Дмитриевна ее знает, поэтому отдала и спокойно занялась готовкой. Но потом засомневалась, решила позвонить, узнать, куда они пошли гулять. Телефон Алина не берет. Где они, неизвестно.

— Сколько времени прошло?..

— Почти два часа.

Денис набирает номер жены. Его лицо становится жестким, собранным, без капли того тепла, что было минуту назад.

— Не отвечает? — сглатываю.

Он утвердительно мычит.

Я тянусь к своей сумке, хотя сама не знаю, чем она мне поможет. Но просто от волнения, чтобы чем-то занять руки.

— Где они могут быть?

— Не знаю. — Денис, выругавшись, снова и снова пытается дозвониться. — Не представляю, куда она могла увезти ребенка.

— Может, к своим родителям?

— Ее мать в другом городе.

Он перезванивает няне и ставит вызов на громкую связь. Женщина отвечает почти сразу. Голос испуганный, сбивчивый.

— Денис Андреевич, я думала, она ненадолго! Она же мама… Я же не могла запретить…

— Валерия Дмитриевна, успокойтесь, — говорит Денис, хотя сам спокойствия не излучает вообще. — Давайте еще раз подробнее. Что она сказала?

— Что Миша засиделся дома, что мальчика нельзя держать в четырех стенах. Я сказала, что он только выздоровел, и вы просили обойтись без долгих прогулок, а она засмеялась. Сказала: «Да что с ним будет, он же не хрустальный». Я подумала, они вокруг улицы пройдутся или на площадку сходят.

Я прикрываю глаза.

Дети, конечно, не хрустальные, кто б спорил. Они крепкие, шумные, липкие после конфет и способные три часа подряд прыгать на диване. Но это не значит, что их надо таскать куда угодно сразу после болезни, чтобы доказать миру свое право на свободное материнство.

— Что на Мише было надето? — спрашивает Денис.

— Куртка синяя, шапка легкая… Прохладно же на улице, дождь вон льет. Я ему шарф повязала, но Алина Сергеевна посмеялась, мол, кто летом шарф носит. Я не знаю, сняла она его или нет.