Книга Сирота. Фиктивная семья для губернатора, страница 30 – Марго Лаванда

Картина такая чудесная, умиротворяющая. Потрескивает камин. Тихонечко играет радио, рождественские песни.

— Охре**ть, – раздается мужской голос.

Я оборачиваюсь и вижу на пороге… Деда Мороза?

— Аня, что здесь происходит? – добавляет незнакомец громовым голосом.

— Что именно, Аристарх Иванович? – подает голос маячащая на заднем плане экономка.

Ну, хотя бы не совсем чужак, раз Анна Игнатьевна с ним знакома.

— Я не узнаю свой дом. Все другое. Еще и бабы какие-то чужие. То есть, дамы. Никого если что не хотел обидеть, девицы-красавицы. Просто удивлен. Или внук мой обеднел настолько, что дом родной в аренду начал сдавать?

Так это дед Дубровского! Доходит до меня, и я вздыхаю с облегчением. Правда чувствую его всего пару минут, пока разглядываю свалившегося нам на голову гостя. Такой же высокий как Олег Николаевич. Густые седые волосы немного растрепаны, зато борода аккуратная, словно только что элитный барбершоп посетил.

На мужчине темно-серый костюм в полоску, не очень сочетающийся с тяжелыми в армейском стиле сапогами. Сверху – коричневая дубленка.

— С возвращением, Аристарх Иванович! Я сейчас на стол накрою мигом, – суетится Анна Игнатьевна.

— Так мне в гостиницу может? Раз тут люди чужие.

— Ну что вы, какие чужие, это же невеста Олега Николаевича!

Вот тут меня парализует. Черт! К такому я точно не готова! Инструкций никаких не получала. Одно дело, притворяться в короткие промежутки времени перед незнакомыми людьми. И совсем другое – перед пожилым мужчиной. Тем более который знает своего внука как облупленного и имеет такой проницательный взгляд. Как рентгеном просвечивает!

— Вы Дед Мороз? – подает голосок Леська.

— А то! Причем импортный, дитя. Прямо из самого Парижу, – усмехается дед.

— А что вы в подарок привезли?

— Да знаешь, я что-то и не подумал о подарках. Зато внучек мой умудрился меня удивить. Да еще как.

— Я помогу вам, Анна Игнатьевна, накрыть на стол! – восклицаю, вскакивая со своего места.

— Да ну что вы, я справлюсь.

— Нет, я настаиваю…

*****

— Мне необходимы инструкции, – шиплю в трубку. Благо Томинов на звонок ответил. Вот только голос у него пьяный.

— Машенька, солнышко, я тебя плохо слышу…

— Здесь приехал дедушка Дубровский! И я не знаю как себя вести!

— Естественно, Машенька. И непринужденно. Будь собой и все получится. Мы тут, похоже, на охоте еще на пару дней застряли. Болото настоящее. Не могу я столько пить, бедная моя печень. Так что кому сейчас легко, Машенька? Да никому, нафиг! Держись, девочка моя! – голос помощника заплетается.

— Я не ваша! – возмущаюсь.

— Угу. Хороша Маша, да не наша.

— Это не смешно, Павел! Мы с вами такие сценарии не обговаривали! Я не могу лгать пожилому человеку!

— А если он правду узнает, будет худо. Аристарх мужик прямой и суровый. Сразу на мороз вас выгонит. И наш договор потеряет силу. О девочке подумай, Машенька.

— Прекратите мне угрожать!

— Да чего такого? Дед, небось, ненадолго заглянул. Надеюсь, нас не дождется. Боюсь я его. Ты постарайся его обратно в Париж выпроводить.

— Это как? Это же его дом!

— Ну не знаю. Но при этом ты должна ему понравиться. Пусть хоть немного за внука порадуется.

Получив столь невнятные и идиотские инструкции от пьяного помощника губернатора, раздираемая противоречиями, бросаюсь помогать экономке. Тороплюсь как могу, потому что Леся с дедом с гостиной осталась. Даже думать не хочется, что она может ему наболтать.