Книга Кошка гуляет сама по себе, страница 23 – Натали Карэнт

Интеллигент, чтоб тебя! Не, я вполне понимаю: поговорить необходимо, но не сейчас же, когда все чувства обострены.

Нет, он хочет разобраться именно сейчас.

Спокойно подходит, наклоняется ко мне, упираясь локтями в столешницу, и заглядывает в лицо. Я отворачиваюсь — нечего лезть ко мне в душу, итак, еле сдерживаюсь.

— Катрин, — разговаривает, пытаясь быть спокойным, — сколько можно отмалчиваться?

Идёт на мировую, понятно, но я еще не готова к этому и лучше бы он оставил меня сейчас в покое. Да, надо поговорить, исправить, не оставлять всё как есть. Да. Но время он выбрал неудачно.

— Пора или забыть обо всём, или выяснить и обсудить.

Меня берут за руку и вытягивают из-за стойки, но я быстрым движением вырываюсь. Внутренняя энергия, которую я пытаюсь сдерживать, выходит небольшой порцией с этим резким движением, поднимая все мельчайшие волоски дыбом и покрывая кожу множеством мелких пупырышек.

— Не трогай меня! — говорю я через зубы, всеми силами стараясь быть спокойной, но он не сдаётся, опять хватает меня за руку.

— Давай сядем и спокойно поговорим.

Зря, ох, зря он меня задел.

Используя все силы я вырываюсь и отталкиваю его от себя.

— Чокнутая русская, — очень тихо шипит он, отойдя от меня на расстояние, но для взрыва порой и не нужно громких слов.

Это было последней каплей. На секунду прикрыла глаза, ощущая всеми внутренностями как моя сдержанная оболочка, которую я наращивала всё это время, разлетается в клочья. В моей руке — откуда что берётся — оказывается тарелка. Взгляд завороженно смотрит за предметом, медленно летящим по воздуху, мерцая на свету, прямо в него. Эрик наклоняется. Тарелка со звоном бьется о стену, разлетаясь на множество осколков.

— Козёл! — ору я на русском и хватаюсь за следующий предмет, чтобы запустить в него. — Я для тебя всегда чокнутая! — это говорю на понятном ему языке.

Чашка летит в него, но ее постигает та же участь.

Резко поворачиваюсь, пытаясь найти ещё один предмет для запуска, но он подскакивает сзади и крепко обхватывает меня руками. Я отчаянно сопротивляюсь, качаясь в стороны и пытаюсь освободиться.

— Отпусти! — ору я, от моего голоса даже у самой в ушах звенит. — Кретин! Идиот! Отпусти!

— Успокойся! — рявкает прямо в ухо, пытаясь сдерживать мои попытки освободиться от его крепких объятий. — Да! Видимо, ты права! Только кретин мог жениться на тебе! — продолжает свою тираду. — Только идиот мог поверить в то, что это по-любви! Еще вспомни своего драгоценного Тьерри! Что-то давненько ты про него не говорила!? Конечно, я же неотесанный мужлан, а он само совершенство! Тьфу! Кто бы подумал, что идеальный мужик для тебя — гей!

Зря он это сказал. Тьерри хоть и был голубым, но сделал для меня много хорошего.

Не долго думая, вцепилась ему зубами в руку и он, заорав, сам выпустил меня.

— Да, таким как он ты никогда не станешь! А жаль! — ору я в ответ и тут же понимаю, что сболтнула не то. Он аж позеленел.

Пора уносить ноги.

Стрелой пробегаю по коридору, мимо него. Захватываю по дороге кофту и резко открывая дверь, мчусь, со всех ног, вниз по ступенькам.

— Куда!?! — слышу его грозный крик сверху.

Мне уже все равно, лишь бы подальше от всего этого. Осточертело.

До моего слуха доносятся ругательства и проклятия, громкий треск захлопнувшейся двери и торопливые скачки вниз, через несколько ступенек.