Книга Французский поцелуй, страница 27 – Таша Эвер

— Хорошо, — сказала я. — Поехали.

Клиника находилась за городом, в тихом месте среди сосен. Мы прошли через пост охраны, поднялись на лифте и оказались в длинном коридоре с бледно-зелёными стенами. Пахло лекарствами и чем-то ещё — может быть, сосновой хвоей. Мишель держал меня за руку и молчал. Я чувствовала, как он волнуется.

Палата номер сорок два. Он открыл дверь и пропустил меня вперёд. На кровати у окна сидел мужчина. Он повернулся, и я чуть не ахнула. Это был Мишель. Точнее, его точная копия. Те же тёмные волосы, тот же разрез глаз, те же черты лица. Только этот человек был бледнее, худее, и в его глазах была глубокая, застарелая печаль.

— Коля, — сказал Мишель. — Это Alexandrine. Я тебе о ней рассказывал.

Николай посмотрел на меня, и его лицо осветилось слабой, но тёплой улыбкой.

— Alexandrine, — повторил он. — Французское имя. Миша любит всё французское. Вы, наверное, уже заметили.

— Заметила, — сказала я, чувствуя, как ком подступает к горлу. — Он меня так назвал в самолёте. С тех пор и повелось.

— Он мне рассказывал, — сказал Николай. — Про самолёт, про Bollinger, про то, как вы спорили о поцелуях. Он рассказывал мне всё. Я рад с вами познакомиться.

Я села на стул рядом с его кроватью, и мы начали разговаривать. Николай оказался удивительно мягким, ироничным человеком. Он шутил, расспрашивал меня о работе, о Риме, о том, как Мишель готовит свою фирменную утку. А потом он вдруг сказал:

— Знаете, Alexandrine, я очень рад, что вы появились в его жизни. Он стал другим. Более... живым. Я уже год здесь, и всё это время он жил только местью. А теперь у него появились вы. И я надеюсь, что он перестанет.

— Местью? — переспросила я. — О чём вы?

Мишель напрягся. Я видела, как его плечи закаменели, как он сжал кулаки. Николай бросил на него быстрый взгляд, но продолжил:

— Я не должен был этого говорить. Это его история. Пусть он сам вам расскажет. Когда будет готов.

Я посмотрела на Мишеля. Он стоял у окна и смотрел куда-то вдаль.

— Мишель, — сказала я. — О чём он говорит?

— Не сейчас, — сказал он тихо. — Пожалуйста. Не здесь. Я расскажу тебе. Обещаю. Но не сегодня.

Я кивнула, чувствуя, как внутри поселяется тревога. Мы попрощались с Николаем, и Мишель обнял брата так крепко, будто боялся, что больше никогда его не увидит. В машине мы ехали молча. Я смотрела на него и думала: что он скрывает? Что это за месть, о которой говорил его брат? И почему он не хочет рассказывать мне?

Я проснулась в субботу утром, и первым, что я почувствовала, была пустота. Андрей спал рядом, мирно, спокойно, а я лежала и смотрела в потолок, и внутри у меня всё сжималось. Я задыхалась. Мне не хватало воздуха. Мне не хватало его. Мишеля. Я больше не могла без него дышать.

— Андрей, — сказала я, когда он открыл глаза. — Мне нужно съездить в офис. Срочная встреча с клиентом. Я забыла сказать вчера. Прости.

Он кивнул, даже не спросив, что за клиент. Но я уже встала, оделась и через час была у двери Мишеля.

Он открыл, в домашних штанах, с влажными после душа волосами. Увидел меня и улыбнулся.

— Alexandrine. Ты не предупредила.

— Я не могла больше ждать, — сказала я, входя. — Я задыхаюсь без тебя.

Он обнял меня и повёл в спальню. Мы разделись и легли. Он начал целовать меня — медленно, нежно, — и его руки уже сжимали моё тело, гладили грудь, спускались ниже. Я таяла. Я хотела его. Всегда.