Книга Порочные пожарные для булочки, страница 9 – Бетти Алая

Чувствую себя не «тяжелой обузой», а маленькой, хрупкой женщиной, которую защищает настоящий колосс. Это чувство настолько новое и острое, что я на миг забываю, как возмущаться.

— Где ключ от подсобки, булочка? — тянет Платон, окидывая взглядом зал. — Здесь слишком много окон. А мы не хотим делиться этим моментом ни с кем. Это только наше, правда?

От его мягкого, с хрипотцой баритона я таю, как сливочный крем в жаркий полдень.

— Ключ в том шкафу, — продолжая висеть на плече Ника, покорно указываю пальцем на полки в углу.

Ник несет меня к заветной двери, а Платон на ходу подхватывает ключи.

И пока мы преодолеваем эти несколько метров, в моей голове происходит настоящий тектонический сдвиг.

Мне не страшно. Наоборот, низ живота сладко тянет от предвкушения чего-то запредельного.

С каких пор я стала такой? Никогда ведь не была…

Наверное, просто впервые в жизни встретила мужчин, которые не требуют, а берут на себя ответственность за то, чтобы я чувствовала себя желанной.

Дверь подсобки открывается. Здесь чисто, пахнет ванилью и немного — кофейными зернами.

Меня осторожно ставят на ноги, и я тут же оказываюсь в кольце их тел.

Ник первым впивается в мои губы. Распахиваю глаза, ощутив этот жгучий напор.

Он целует властно, глубоко, словно пытается выпить меня всю до дна. От его запаха — смеси амбры и чего-то неуловимо брутального — я окончательно теряю связь с реальностью.

Я никогда не испытывала ничего подобного раньше.

Слава всегда был сух и эгоистичен, а с этими двумя я чувствую, как становлюсь центром их вселенной.

Готова дрожать и таять от одного их присутствия.

Платон оказывается сзади, его руки ложатся мне на талию, медленно приподнимая край моего платья.

Он опускается на колени, и я чувствую его горячее дыхание.

— Ты невероятная, — хрипит, — какая у тебя кожа… как шелк…

— МММ! — мычу в губы Ника, содрогаясь от нежных прикосновений Платона. Его губы и руки дразнят меня, заставляя буквально гореть изнутри.

— Боже… как хорошо… — срывается с губ.

— Это только начало, Лада, — улыбается мне в губы Ник, и в его серых глазах я вижу отражение собственного пожара.

Дальше все закручивается в невероятном калейдоскопе чувств.

Руки, сминающие мое тело с такой жадностью и одновременно осторожностью, будто я — величайшая ценность.

Довольное рычание мужчин и лава удовольствия, растекающаяся по моим венам.

— Посмотри, как ты на нас откликаешься, девочка, — шепчет Платон, лаская мои бедра и заставляя задыхаться от его напора.

Внутри все натягивается, словно струна.

Резкий, мощный, ослепляющий восторг накрывает меня прямо в их руках.

Я кричу в губы Ника, теряя опору под ногами. И в этот момент лишняя одежда покидает мое тело, оставляя абсолютно беззащитной, но впервые — не стесняющейся своей наготы.

— Какая же ты… — Ник зарывается носом в мою шею, глубоко вдыхая аромат кожи. — Где же ты раньше была, Лада?

Я таю от этих слов. Вся ненависть к собственному телу, которую взращивал во мне бывший, сейчас испаряется под жаркими взглядами пожарных.

Платон нагло, но удивительно нежно сжимает мою грудь.

Я поражаюсь контрасту: моя кожа кажется такой светлой и беззащитной на фоне его грубых, покрытых шрамами пальцев. Это кружит голову сильнее самого крепкого вина.

Я словно во сне.