Книга Порочные пожарные для булочки, страница 21 – Бетти Алая

Он быстро пишет СМС, затем кладет мобильный экраном вверх. От взгляда пожарного у меня внутри бабочки беснуются, и из-за их порхающих крыльев меня немного мутит.

— А Ник… — отвожу взгляд, стесняясь и не понимая, уместно ли спрашивать про второго пожарного. Но его серые глаза клеймом высечены в моем сердце. Уже…

Боже, Яблочкина, ты влюблена в двоих! Стыд-то какой!

— Ник получил сообщение с твоим фото, — довольно тянет Платон, явно наслаждаясь моим смущением.

И? Что сказал? Или не ответил?

— Понятно, — срывается с губ. Мне стыдно показывать свое любопытство.

— Не хочешь узнать, что он ответил? — Платон берет мобильный, разблокирует. Румянец еще сильнее заливает щеки, я вся покрываюсь пятнами. Мужчина протягивает мне телефон.

Ник: Самая пиздатая булочка…

Ник: ЭЙ! А вы что, в кино пошли?!

Ник: Следующим ее веду я!

Три наглых и бесстыдных сообщения подряд. Почему от его слов так горячо?

Окончательно теряюсь, от стыда начинает голова кружиться. Ник заявляет на меня права, как и Платон.

Пожарный забирает телефон, довольно ухмыляясь:

— Не переживай, он просто бесится, что его тут нет.

Мы заказываем кофе. Сжимаю тёплую кружку ладонями, пытаясь унять дрожь.

Платон рассказывает про свою работу, про то, как они с Ником попали в пожарную часть.

Я слушаю и не верю, что сижу здесь, с ним, и это не сон.

— Вот вы где! — слышу бодрый голосок, и спустя секунду Глаша и Зоря садятся за наш столик. — Платон, ты что, девушке не заказал даже покушать? Лада, ты не обращай внимания, он дундук!

— Ты болтай меньше, — цедит мужчина, явно недовольный тем, что нас прервали. — А вы быстро нашли общий язык.

— Ну, вы ушли, — Глаша берет меню, — кто знает, как долго вы там свои сердечные дела решать будете. А я бояться одна не люблю.

— Тем более мы обе ждали этот фильм! — восклицает Зоря.

Только сейчас, когда пелена ревности давно схлынула, я замечаю, как похожи Платон и Зоряна. У нее такие же пронзительные зеленые глаза и прямой красивый носик.

— Молодец, подруга. Он по уши влюблен, — шепчет Глаша.

— Да ладно, ты преувеличиваешь, — тем не менее, мне приятно, и я улыбаюсь.

— Если ты его упустишь, я сама за ним приударю, даже несмотря на Макса.

В сердце что-то ёкает.

Нет… Он мой. И Ник…

Господи… они оба… мои?

До самого вечера мы весело болтаем и пьём вкусный кофе с пирожными.

Зоряна рассказывает про своего Валерия, Глаша даёт советы, а я просто сижу и слушаю.

И вдруг ловлю себя на мысли: я здесь своя.

Меня не рассматривают как «пышку рядом с Аполлоном».

Я просто… Лада. Булочка. Их булочка.

От этой мысли внутри разливается тепло.

Счет закрывает Платон, хотя мы с Глашей настаиваем на оплате на троих.

Потом мы все погружаемся в его внедорожник. Я на пассажирском сиденье, Глаша и Зоряна сзади.

Они болтают, как подружки, хотя у них определенная разница в возрасте.

Платон завозит домой Глашу, потом сестру. И как-то так получается, что мы с ним остаемся вдвоем в машине у моего подъезда.

— Ну так… — он отстегивает ремень и разворачивается ко мне. В приглушенном свете его глаза кажутся цвета глубокого изумруда. Платон опускает взгляд на мои губы. Низ живота скручивает в приятном спазме. — Булочка…

Пискнуть не успеваю, как он налетает на мои губы. Поцелуй Платона властный, жадный. Он обжигает меня, словно открытое пламя.