Книга Бандит. Мне тебя подарили, страница 22 – Рия Уллу

Когда он ушёл, я опустился на стул. Слава села напротив, её нога случайно коснулась моей.

— Как ты? — спросила она тихо, её голос был нежным и заботливым.

— Нормально, — ответил я, хотя внутри меня бушевали противоречивые эмоции. Я думал, он… Думал, он один из тех, кому можно верить.

Глядя в глаза Славы, я увидел в них понимание. Она осознавала всю сложность ситуации.

— И что теперь с ним будешь делать? — спросила она, прерывая мрачные размышления о том, как легко доверие может обернуться предательством.

— Для начала - просто поговорю, — произнёс я, стараясь сделать голос спокойнее. — А там видно будет. Думаю, отпустить его. Он просто запутался. Пожадничал. Деньги сводят людей с ума.

Она протянула руку через стол, её тонкие пальцы легли на мои сбитые костяшки.

— Ты ошибался насчёт него. Но не насчёт себя.

— В чём?

— Ты не монстр, — произнесла она, встречая мой взгляд. — Монстры не защищают и не оправдывают тех, кто их предал.

В дверь постучали. Док вошёл, сумка в руке, на лице — привычная маска безразличия.

— Кого сначала? — Профессионал, никаких лишних вопросов.

— Ребят. Потом Кира и остальных проверить надо. Меня в последнюю очередь.

Он занялся своими делами, Ирэн ему помогала и что-то тихо говорила.

Когда я повернулся, то Слава смотрела на меня, будто ждала, что я её прогоню.

— Что теперь? — спросила она.

— Теперь, — я притянул её к себе, игнорируя боль в рёбрах, — мы начинаем сначала. Поедем к твоему отцу, ещё раз знакомиться.

— Он будет в шоке. — Улыбнулась она.

Слава

Все и правда закончилось. После того как Док, с присущей ему невозмутимостью, привёл всех в порядок, Марк отправил нас с Ирэн наверх. Он остался внизу, чтобы поговорить с Киром и Максом.

Не знаю, о чем был их разговор, но он был долгим. До нас долетали лишь обрывки фраз, низкие голоса, иногда повышенные интонации, но без чётких слов. Время тянулось бесконечно. Ирэн сидела на краю кровати, её взгляд был прикован к двери, словно она ждала чего-то, чего-то страшного.

Я же ходила из угла в угол, пытаясь угадать, что происходит там, внизу, и что ждёт нас всех дальше. Чувство неопределённости было тяжелее, чем самая напряжённая схватка. Я думала о Кире, о его предательстве, о том, как легко разрушается то, что казалось незыблемым. И о Марке… о его неожиданной защите, о силе, которую я видела в нём.

А потом… Дверь на первом этаже распахнулась, и в дом ворвался мой отец, словно ураган. Это был не приезд, а скорее вторжение. Его голос, низкий и хриплый от ярости и, возможно, отчаянного облегчения, гремел по всему первому этажу, разносясь эхом по стенам, которые только что выдержали перестрелку.

— Где моя дочь?! — этот крик был полон такой отцовской тревоги и решимости, что у меня перехватило дыхание. Я узнала его мгновенно, этот глубокий, властный тембр, который всегда заставлял меня чувствовать себя защищённой.

Я, не раздумывая, выбежала из комнаты, едва не споткнувшись на последней ступеньке. Сердце колотилось от невероятной, почти безумной радости. Он приехал! Он не забыл обо мне, не оставил одну. Спустившись вниз, я увидела его. Он стоял в прихожей, напротив Марка и Саши, словно одинокий воин, готовый сразиться с целой армией.

Его лицо было красным — не просто от волнения, а от ярости и, возможно, от бессонных ночей, проведённых в тревоге и поисках выкупа. Глаза его были воспалёнными, взгляд лихорадочно бегал по помещению, пока не остановился на мне. В руках он сжимал потрёпанный, огромный чемодан, который, как я догадалась, был набит деньгами — ценой, которую он был готов заплатить за мою свободу.