Книга Признание в убийстве, страница 64 – Лия Миддлтон

— Вы дадите Райану уйти?

— Да, – непринужденно отвечает он.

Эмилия закашливается, ее мысли мчатся вперед.

— Почему Лука был спрятан? Всех остальных оставляли на видном месте, но его вы скрыли…

— Хейли заслужила, чтобы ее нашли. Она не довела дело до конца, поэтому ее нельзя было оставлять в живых. Лука не заслужил. Это чистая случайность, что его кто-то обнаружил.

Горло Эмилии саднит.

— Почему вы выпустили признание Хейли, а не его? – возмущается она. – Убив, вы решили ее еще и унизить?

Мужчина смеется как безумный.

— Ты видела своими глазами, насколько Луке было на руку его исчезновение, Эмилия. Почти все поверили, что это он и убил Хейли. И даже тогда, когда признания возобновились, народ все еще думал, что это его рук дело. Даже полиция. Есть правила для тебя – нет правил для нас. И до тех пор, пока ты следуешь нашим правилам, тебе не о чем волноваться. И я полагаю, что ты последуешь. У большинства людей достаточно сильный инстинкт самосохранения, когда дело доходит до такого.

Голова Эмилии тяжелеет, будто зажатая в тиски. Она вытягивает подбородок, разминает шею. Если бы она сейчас отрубилась, они бы убили ее?

— И правило номер три. Если ты скажешь хоть что-то с того момента, как мы начнем записывать на видео обратный отсчет, – что-то, что позволит людям догадаться, что здесь происходит, – мы убьем тебя. И это тебе не поможет. Нам просто придется вырезать это на монтаже. Усекла?

Она открывает рот, но из него вылетает лишь желчь, расплескавшись лужами на бетонный пол у ее ног. Она прижимает растопыренные пальцы к губам.

— Пожалуйста, не совершайте этого, – скулит она.

— Тебе станет легче, Эмилия, – говорит женщина, обхватывая ее плечо и подталкивая к Райану. Она пытается сопротивляться, но женщина вдавливает дуло пистолета ей в позвоночник.

— И давай быстро. От того, что ты тянешь до последних десяти секунд, легче не станет.

Она делает шаг вперед, прижимаясь к спине Эмилии, приближая рот к ее уху.

— Сделай это за свою сестру.

Раздается громкий сигнал, Эмилия ахает и оборачивается назад.

Таймер.

Цифры.

Она разворачивается обратно, и Райан уже смотрит на нее в немой мольбе. Он так близко к ней – в нескольких шагах. Если бы она выпрямила свою руку, пистолет был бы в считаных дюймах от его лица. А мужчина стоит сбоку от него с камерой, указывающей, как стрела на цель.

Она не способна это сделать. Ей придется жить с этим вечно. С осознанием, что кого-то больше нет по ее вине.

00:41

Ей нужно что-то сказать.

Но она не может. Они убьют ее.

Но если она откажется стрелять, они все равно ее убьют.

— Это неправильно, – плачет она.

Пистолет давит на нее, и она издает тихий всхлип. Оружие уже не у основания позвоночника. Оно целится прямо ей в затылок.

00:21

Она не может это сделать. Она закрывает глаза, слезы продолжают падать с лица на пол. Если она убьет его – стоит ли ей жить после этого?

3:32

— Пожалуйста, – шепчет он. – Не делай этого.

Слова покидают его, как ослабевающий выдох, слезы висят на ресницах, страх приковал его к месту. Но он ощущает что-то еще.

Надежду.

Она медлит. Ее рука дрожит, сдавливая пистолет, взгляд мечется от него к мужчине, по всей комнате и снова к нему. Она не нажала на курок сразу. Это значит, она думает. Ею уже не управляет слепая ярость или адреналин.