Книга В ловушке с врагом, страница 10 – Захар Самовар

Хотя наблюдать за ним было забавно. Он казался воодушевленным и непривычно ребячился, парадируя своих тогдашних собеседников. Ничего томного, властного и интригующего в нем в тот момент не наблюдалось. Еще бы футболку надел, а то это проигрывание грудными мышцами сбивало с толку.

Дом все также ходил из стороны в сторону. За последние часы меня столько раз бросало в пучину разнообразных чувств, что развалить этот дом на части прямо на мою голову, мне было бы все равно.

«И когда он успел так накачаться?» — задумалась я. — «Хотя я впервые увидела его без футболки, но мне всегда он казался обычным бычком. Вы только посмотрите на него: он и отличник, и красавчик и атлет — возьми, да дай…. Что за ерунда в голову лезет? Совсем одурела, пора бы на боковую».

— Я спать, — сказала я и поднялась из-за стола.

Ветер взвыл пуще прежнего и дом, казалось, надломился, точно печенька. Я села на место.

Игнат протянул мне бутылку.

— Выпей, а то в углу всю ночь просидишь, — сказал он и пошел подкинуть дров в печь.

Я выполнила то, что он сказал, и залпом заглотила чуть меньше половины бутылки. Собственно, как говорится, до дна!

За окном снова раздался вой. Стены пошли ходуном. Я испугалась и поджала ноги. Опять вой. Свет мигнул несколько раз и погас.

— Ну, все, нам конец! — выпалила я, дрожащим голосом.

— Не драматизируй. Сейчас выйду, посмотрю, может, у соседей тоже света нет. Если так, значит, скорее всего, дело в подстанции.

— Хорошо, — согласилась я и обняла колени.

— Ага. Фонарик включи, а то я прибор ночного видения дома оставил.

— Смешно, — укусила его я.

— Я знаю. У меня все хорошо с чувством юмора, если ты не заметила.

— Не заметила.

— Заметишь еще.

Он накинул куртку и ботинки, а после попытался выйти. Дверь не подчинилась.

— Завалило нас, Аня, — сказал он. — Остались мы только вдвоем на отшибе, без света, интернета и надежды.

— Совсем дурак. И это я по-твоему драматизирую?

— Я же шучу, — усмехнулся он и скинул с себя лишние вещи. После сделал звонок.

Предупредив отца о том, что выйти мы не можем, Игнат проверил печь и включил на телефоне медленную музыку.

— Делать нечего, может, потанцуем? — предложил он.

— Я не танцую, — ответила я.

— Ты весь первый курс по клубам шаталась, — подметил он.

— И что?

— Да ничего. Перед отморозками клубными тоже так ломалась? — спросил он как-то надменно.

— Ты чего несешь? — возразила я. Слова его, честно признаться, звучали очень обидно.

Игнат силой поднял меня со стула и поставил перед собой. По дому разнеслись латиноамериканские мотивы, что перемешивались с треском дров и песнями стихии.

Он прижал меня к себе, вложив мою руку в свою, а другой рукой скользнув вниз по моей спине.

— Повторяй за мной, — зашептал он и я подчинилась.

Показалось, что песня, которую он включил, играла по кругу. Мы делали плавные шаги, и я на свое удивление каким-то чудом не наступала ему на ноги.

Стало жарко.

— Зря ты подкинул дров, — сказала я. — Изжаримся же.

Тогда он отступил на полшага и легким движение сорвал с меня футболку, оставив в одном лишь бюстгальтере.

— Теперь мы на равных, — сказал он.

— Не совсем, — угораздило меня ответить. Я и подумать не могла, что все обернется так.

В следующую же секунду на пол упал мой бюстгальтер, точно он — осенний лист. Губы Игната впились в мою грудь, а руки вцепились в бедра, словно два капкана — и больно, и сладко одновременно. Я почувствовала, что налилась труднопреодолимым желанием, потому будучи не в силах сдерживать себя, оттолкнула его из последних сил, от греха подальше.