Книга Я тебя присвою, страница 13 – Dari Gray

В голове ни одной чёткой мысли…

Меня пробивает страх. Страх за Леру.

Ей больно.

Очень больно.

— Ладно, девочка, давай попробуем лечь на бок и поджать под себя ноги. С помощью фельдшера, Лера принимает нужную позу.

— Должно быть полегче.

Повернувшись, направляется к своему столу и говорит, не обращаясь ни к кому конкретно — Похоже на аппендицит.

Я тут же киваю, не успев вникнуть в суть сказанной фразы.

Перевожу взгляд на Марковскую и встречаюсь со страхом в её красивых глазах.

Не обдумав следующее действие, сажусь прямо перед ней на пол. Пофигу, как сейчас это выглядит. Я просто беру её маленькую руку в свою, вторую кладу ей на плечо, как бы стараясь закрыть от всех, прижимаю ладонь к своим губа и тихо произношу:

— Всё будет хорошо, я рядом…

За спиной слышу голос Елены Сергеевны:

— Здравствуйте, срочно Скорую, у нас подозрение на аппендицит. Срочно, была потеря сознания, тошнота и острая боль в боку.

— Я с тобой, всё окей, ты веришь мне? — пытаюсь внушить ей это, повторяя как мантру.

— Угу, — на лице появляется подобие улыбки и кивок головы в знак согласия.

Стараюсь не пялиться, но всё же подвисаю на её полуоткрытых губах, глазах, ищущих в моих, такую нужную сейчас, поддержку. И я ей её дам.

— Спасибо, ждём, — произносит Елена Сергеевна.

И я дублирую.

— Ждём, слышишь?

— Как сейчас, немного отпустило?

— Терпимо, — выдыхает она.

По голосу никакое это не «терпимо», а намного хуже.

— Давай твоим родителям позвоню, — и достаю телефон из кармана.

— Потом…

Валерия

Всё как в тумане…

Приезд Скорой, срочная подготовка к операции.

Одно помню точно, Глебов держал меня за руку всю дорогу, пока ехали до больницы. Когда он присел передо мной на пол, а потом прикоснулся губами к моей ладони, сердце пропустило удар. Я забыла, как дышать. Даже резкая боль в боку ушла на второй план. Никогда не видела его сочувствующим кому-то.

Маме не стала звонить, у неё сегодня назначена сложная операция, зачем отвлекать и волновать по пустякам. Аппендицит — это не операция на открытом сердце. Стандартный случай, с которым справится любой хирург. По крайней мере, я на это надеюсь.

Ведь не зря же люди учатся по шесть лет. Или сколько у них длится обучение?

Перед наркозом, помню улыбающееся лицо врача, который говорит:

— Давай считать вместе,

— Десять;

— Девять;

— Восемь;

— Се….

Дальше темнота.

Прихожу в сознание и открыв глаза, понимаю, что уже лежу в палате. Довольно просторная. Одноместная. Белые стены с бледно-голубыми полосами. Два окна с бежевыми римскими шторами, собранными в рулон, на подоконнике одного из окон стоит какой-то красивый комнатный цветок. Исследую комнату взглядом дальше. Слева от меня, на стене, висит довольно большая плазма. Напротив меня, красивая картина, дождливый Париж, люди снуют туда-сюда с зонтиками, а на заднем плане возвышается визитная карточка этого города — Эйфелева башня. Сразу вспомнилась популярная песня Zaz- Je veux.

Чуть привстав, хочу заметить, на очень удобной кровати, с различными кнопочками, чувствую очень неприятные ощущения. Точно, шов. Стараюсь не делать лишних движений, причиняющих дискомфорт.

И тут на меня накатывает, как ледяной душ, осознание того, что случилось и именно Дементор был всё время рядом, ну почти всё время.