Онлайн книга «Не остуди своё сердце»
|
— Пропустите меня к организаторам! – требую я с полным чувством права на это, внушённым мне ещё Советской властью. Пропускают – вот дураки! Но… здесь вторая линия рамок, охранников, пропусков… Вижу: нелегально – никак! Действительно, подхожу к организаторам: — Я корреспондент и писатель из Казахстана (ну, загнула)! Специально приехала на праздник 7 ноября! Прошу меня пропустить! На площадь не пускают, в театр не пускают – не ПО-СОВЕТСКИ это в юбилей СОВЕТСКОЙ власти! Главный организатор выслушал меня, велел принести пригласительный билет, и протянул мне: — Пожалуйста, проходите (поверил старой аферистке)! Прохожу, удобный лифт поднимает меня на мою галёрку – балкон третьего яруса. Там раздеваюсь, спускаюсь снова, брожу по театру – после ремонта я ещё здесь не бывала. Фотографирую прекрасные интерьеры, заслуженных людей, ветеранов войны (как мало их осталось) и труда, кое с кем знакомлюсь. Больше всего запомнилась колоритная женщина с белой-белой головой и чёрными-чёрными бровями – полька Ольхова Ксения Максимовна, 1930 года рождения. В 13 лет она была связной подпольщиков с Варшавским гетто, потом – заключённой Освенцима. Попав после войны в Советский Союз, так как на родине потеряла всех родных, она прожила достойную жизнь, возглавляла работу одного из музыкальных училищ, часто встречалась со школьниками, проводила большую общественную работу. Награждена многими государственными наградами! Начинается концерт – в Историческом зале Большого театра! Сначала выступает мэр столицы Сергей Собянин, потом одна за другой звучат старые песни в исполнении лучших солистов оперы: «Обнимая небо», «Звать любовь не надо», «Заветный камень», «Песня о тревожной молодости». А потом на сцену выходят все артисты, и запевают «Моя Москва». Зал – почти четыре тысячи человек – встаёт, подпеваем сначала неуверенно: – Я по свету немало хаживал, Жил в землянке, в окопах, в тайге, Похоронен был дважды заживо, Знал разлуку, любил в тоске, — оказывается, я не забыла ни одного слова, хоть много лет не вспоминала! Наши голоса крепчают: – Но всегда я Москвою гордился, И везде повторял я слова: Дорогая моя столица, Золотая моя Москва! — блестят глаза всех поющих: – Я люблю подмосковные рощи И мосты над твоею рекой, Я люблю твою Красную площадь И кремлёвских курантов бой. — Ещё как любим, хоть живём в других республиках, и бываем здесь редко, Москва для всех нас – родная столица: – В городах и далёких станицах О тебе не умолкнет молва, Дорогая моя столица, Золотая моя Москва! — В горле нарастает ком: – Мы припомним суровую осень, Скрежет танков и отблеск штыков, И в веках будут жить двадцать восемь Самых храбрых твоих сынов! — Да, двадцать восемь молодых героев-панфиловцев, моих земляков-казахстанцев, с честью защищавших рубежи столицы, не допустивших врага в неё, остались здесь навсегда: – И врагу никогда не добиться, Чтоб склонилась твоя голова, Дорогая моя столица, Золотая моя Москва! — с особенным энтузиазмом выводим мы последний куплет песни, ставшей московским гимном. Мы скрываем близко подступившие слёзы. Здесь, наверху, много приглашённой молодёжи. Их щёки горят, и… они тоже знают слова старой песни! Сомневаюсь, что они знают современные, по-моему, их невозможно запомнить… |