Онлайн книга «Игры судьбы»
|
На нашей станции был так называемый «Продпункт», который пытался снабжать «переселенцев» горячей пищей. И мы, комсомольцы-активисты, помогали в свободное время разносить по вагонам еду. Потом кормили и нас. Тогда нам вся еда казалась вкусной! А потом у наших десятиклассников наступил выпускной вечер, и мы, кто помладше, пришли посмотреть на выпускников. Вчерашние школьницы в крепдешиновых – иногда материных – платьях весело танцевали под «Линду» весёлый фокстрот. Особым успехом у наших девчат пользовались молодые лейтенанты из расположившейся в нашем городке большой военной части. У нас же, пацанов, эти лейтенанты вызывали жуткую зависть. Нам тоже хотелось походить на этих подтянутых, в новенькой военной форме, недавних выпускников военных училищ! Мы тогда и не догадывались, что через пару лет заменим их на горьких дорогах войны! Так весело мы провели вечер накануне 22 июня 1941 года! ЕЁ ИМЯ ЮЛЯ «Кто скоро помог, тот дважды помог» (укр. пог.) В начале 70-х годов, возвращаясь из санатория с Кавказа, я специально остановился в Волгограде, чтобы посмотреть мемориальный комплекс на Мамаевом кургане. Выглядел он впечатляюще. Мы, группа экскурсантов, значительную часть которых составляли бывшие солдаты Великой Отечественной войны, обратили особое внимание на поворот головы и выражение лица Матери-Родины и попытались представить, что она могла кричать? Экскурсовод, бывший защитник Сталинграда, пояснил так: — Она кричит: «За Родину, так вашу мать, до Волги добежали, вояки!». Не аллегорическую, а живую фигуру девушки-санинструктора видел я в такой же позе на перекрёстке рокадного шоссе Калинковичи – Бобруйск в конце 1943 года. У старшины Веры в санвзводе, на исходной позиции, было около сорока тяжелораненых бойцов, а мы собрались малость драпануть… Так вот, она остановила нас, бегущих солдат, мужчин!.. О войне много написано, ещё больше умалчивается, а ведь, кроме убитых, бывали и раненые. Бывали и брошенные раненые! Многих ли вытащат с передовой девушки-санинструкторы? Так называли их официально. «Сестра», «сестрица» – так окликали их раненые бойцы. А те, кто постарше, называли «дочкой». Ни у немцев, ни у финнов, ни у мадьяр, ни у японцев женщин, будущих матерей, на передний край боёв не пускали. А у нас во время Великой Отечественной призвали около миллиона молодых девушек, в основном комсомолок, во всех родах войск они были. А сколько батальонных санинструкторов-старшин легло на переднем крае! Там их всегда не хватало – выбивало в первую очередь! Ведь если тяжелораненый боец оставался лежать под огнём, то санинструктор обязан был доползти до него, оказать первую медицинскую помощь и эвакуировать с поля боя. Диву мы давались – откуда у тоненьких, по-детски хрупких вчерашних школьниц брались материнские мужество и самоотверженность, чтобы в большом мужчине, солдате, поддержать угасающий огонёк жизни? Как им, неопытным и наивным, найти нужные слова, чтобы умирающих заставить бороться за свою жизнь? Шквальный ветер времени не смог погасить в наших сердцах благодарность тем девочкам, в памяти своей мы свято храним их имена. Вот один из эпизодов моей фронтовой жизни. Днём 4 февраля 1944 года при смене огневой позиции мой расчёт станкового пулемёта был накрыт снарядом. Последнее, что осталось в моей памяти, это то, что кто-то грубо толкнул меня в спину. Огненная гудящая труба подхватила меня, и я потерял сознание… Между тем закончился бой, стемнело, я оказался раненым, оставшимся на нейтральной полосе. Немного пришёл в себя, но двигаться без посторонней помощи не мог. Надежды, что мне помогут, оставалось всё меньше. Настанет утро, и меня обнаружат враги, я даже слышал их |