Книга Станция Озерки, страница 2 – Дарья Демидова

Хотя деньги мало волновали Голицына. Он — представитель древнего рода акудзин, которые уже много сотен лет живут в России. Его отец сидит в Правлении, при этом их бизнес так обширен, что кажется, Голицыны сами не знают, сколько всего им принадлежит и приносит баснословный доход.

В отличии от отца Марка не привлекала экономика, политика и прочее, чем развлекаются представители древних чистокровных родов. Его увлекла наука — история, археология, фольклор. Он этим жил и дышал. Если бы его сейчас спросили, что он чувствует, глядя на врата древней усыпальницы, он бы не смог точно ответить. Это было сродни абсолютному счастью, предвкушению чего-то невероятного, чувство причастности к великой тайне. Гордость, ведь он — один из тех, кто творит историю, пусть и скрытую от людских глаз.

* * *

— Это место больше, чем я себе представлял, — озадаченно сказал Марк, следуя по узкому коридору в подземелье.

— Я тоже, — кивнул Миядзаки, пригибаясь, чтобы не задеть лампочку, свисающую со свода слишком низко.

С ними шло несколько рабочих из местных. Английский они не знали, так что приходилось изъясняться жестами. Впрочем, мужчины были понятливые и исполнительные. Акудзины часто привлекали к подобным работам местное людское население, благо стереть память и вложить в головы человечков новые воспоминания для демонов труда не составляло.

Единственной трудностью при раскопках было найти тех, кто не боится древних проклятий и разбуженных страшных существ. Однако во все времена звонкие монеты, а после и зеленые бумажки, решали почти все проблемы.

Мужчины остановились у развилки. Три узких лаза расходились в разные стороны. Марк достал из кармана собственноручно сделанную карту и, развернув ее, посветил фонариком на бумагу.

— Так. Правый мы прошли. Прямо или налево, профессор?

Миядзаки махнул налево. В принципе, им было все равно, какой лаз изучить первым. Рабочие тянули за ними кабель и несколько человек отстали, готовясь подключать освещение. Остальным же предстояло медленно продвигаться вперед, освещая дорогу при помощи мощных фонарей.

Марк чувствовал страх людей, идущих позади. Он оглянулся на профессора. Глаза у того застила кровавая пелена, поглотив и зрачки, и белки. Трудно было отказаться от еды, когда люди сами предоставляют тебе свои эмоции. Главное, не переусердствовать, иначе вместо рабочих получишь парочку высосанных досуха трупов.

Акудзины кормили сущность, живущую внутри них, людскими эмоциями. В основном негативными. Страх и ненависть чаще всего встречались в этом мире, так что проблем с едой не возникало. Голодный акудзин мало чем отличался от обычного человека, но сытая сущность давала им небывалые силы и возможности. Особенно чистокровным.

Многие считали сущность живым существом. Марк, однако, был с этим категорически не согласен. Он был уверен, что сущность акудзина — просто второй желудок. Первый переваривает еду для поддержания тела, второй переваривает людские эмоции и поддерживает способности.

Они довольно быстро уперлись в стену. Впрочем, стену необычную. На ней были полукругом были высечены иероглифы, образуя высокую арку.

Марк постучал по камню и хмыкнул:

— Это не порода, кажется кирпич. Профессор, я не знаю, что это за язык.

Миядзаки приблизился и осветил своим фонарем надписи. Он уже вернул глазам обычный человеческий облик, и страх рабочих заметно поубавился, когда акудзин перестал усиливать его.