Книга Никто не услышит твой зов, страница 95 – Дарья Демидова

— Спорим, свалил, после того как узнал, что папаша маньячела? — усмехнулся Иван.

— Даже спорить не буду, — Кирилл сделал большой глоток и посмотрел на друга. — Так и было.

У Кирилла зазвонил телефон. На экране высветилось «Шилов».

— Да, майор.

— Кирилл, прыгай ко мне. Есть информация по возможной жертве.

— Сейчас, — Калинин дал отбой и посмотрел на друзей. — Прыгаем к Шилову. Есть новости.

Марк подхватил бутылку и тут же испарился. Ворон с Калининым переглянулись, и, смеясь, последовали за ним.

— О! Угощаете? — с улыбкой спросил Шилов, увидев троицу с бокалами.

— А то! Только посуду приготовьте, — улыбнулся Марк.

— Да пошутил я. Не люблю это дело, плохо после него становится, — отмахнулся майор и пригласил друзей рассаживаться.

Они находились в его кабинете. Обстановка тут была, как и полагается для кабинета большого человека — дерево, флаги, кожаные дорогие кресла, портрет президента на стене. Зачем-то на тумбу водрузили гипсовый бюст вождя народов. Что ж… У всех свои кумиры. У маньяка, например, Шоу Ху.

— Что у вас? — спросил Кирилл, когда они расселись за брифом.

Шилов протянул каждому по распечатке:

— Тут информация о жене Горелова. Горелова Марина Николаевна. Восьмерка…

— Погодите, откуда человек знает степень сущности акудзина? — удивился Марк.

— Я вообще не понимаю, что значат эти ваши степени. Но меня попросили, и я нарыл. Олег Дмитриевич помог, — подмигнул ему Шилов. — Адрес, телефон — все как надо. Она, кстати, психотерапевт. И практика у нее не только среди акудзин, но и среди людей. Одно время работала в Кащенко.

— Интересная дама, — пробормотал Кирилл. — А что с сыном?

— Ищем, — развел руками Шилов. — Как сквозь землю провалился. Роем.

— Сдаётся мне не просто так. Возможно, он что-то знает, — задумчиво произнёс Кирилл.

— Возможно, — согласился Шилов.

— А что с потенциальной жертвой?

— Мои ребята думают, что это Роман Куницын. Тридцать четыре года, дважды женат. Девушку его допросили. Сказала, пропал четыре дня назад. По поводу виновности есть сомнения. Она толком не в курсе, а других родственников у него нет. Детдомовский. Сказала, что как-то по пьянке обмолвился, что по малолетке состоял в банде и промышлял нехорошими делишками. Без подробностей.

— Патрули работают? — спросил Кирилл.

— А то! Они очень разозлись, что маньяк ушел у них из-под носа. И люди, и акудзины.

Все посмотрели на Ивана. Он поморщился как от горькой пилюли и машинально тронул штанину в том месте, где была повязка.

— Катюшка тоже работает? — спросил он, мило улыбнувшись.

— Не боись. С Петром она. С Лежаковым, — улыбнулся Шилов. — Кирилл, ты хочешь что-то спросить?

Калинин был погружен в бумаги и оторвался от них с трудом.

— Вы ведь знаете, что Горелов трешка, а его жена восьмерка. Неравный брак. В то время, когда они женились, слишком неравный. Даже у меня были проблемы с семьёй, когда я женился на Лене. Мужчина еще может противостоять семье, но, чтобы женщина с такой степенью сущности выбрала не равного… Редкость. Да, Марк?

— Что сразу Марк? — всплеснул руками Голицын. — О неравных браках это к моей матери, пожалуйста! Она очень боится, что я найду себе человечку и разбавлю густую кровь великих князей Голицыных.

Он скривился и передернул плечами, будто его облили холодной водой.