Книга Никто не услышит твой зов, страница 80 – Дарья Демидова

Катерина шла впереди, так что Ворон решил потренироваться, как их учил Виктор Голицын, и слегка потянулся к сущности. Вроде получилось, но не успел он прикоснуться сознанием к энергетическому сгустку под сердцем, как эмоции людей ворвались в голову. Ворон не сдержался. Сейчас было не до сантиментов. Он явно почуял животный страх человека где-то недалеко, метрах в двадцати. Страх и боль такой силы, что казалось во рту стало солоно от эмоций мужчины. В том, что это был именно мужчина, сомневаться не приходилось.

Иван резко схватил Катерину за плечи одной рукой, притянул ее к себе, а второй рукой зажал девушке рот, чтобы не вздумала кричать.

Он, конечно, опасался, что маньяк почует ее, но надеялся, что тот сейчас сильно увлечен жертвой.

Катерина дернулась и обернулась. Ее глаза расширились от удивления, однако в ней Иван почуял не только страх, но и решительность. Она тут же попыталась укусить его, но ничего не вышло.

— Тише ты, не дёргайся, — зашептал ей на ухо Ворон. — Потом все объясню, но я чую жертву маньяка. Впереди, метров двадцать. Не ори, иначе упустим. Он из наших, демон то есть. Ему твои пули нипочем. Но прикрой меня. Целься маньяку в голову. Надо тяжело ранить. Поняла?

Девушка кивнула, но Ворон не торопился ее отпускать. Всё-таки сомневался, что она поняла. А попасть под прицел Катиного пистолета ему не очень-то хотелось. Но она, кажется, не собиралась кричать, и когда он сделал шаг назад, кивнула ему в сторону кустов, откуда доносилось глухое рычание Фоти.

Что-то изменилось. Страх мужчины стал быстро угасать, а это могло произойти сейчас лишь в одном случае — из него уходила жизнь. Иван достал пистолет, заряженный дротиками со снотворным, и прыгнул к жертве, пока ее страх окончательно не угас.

Прыжок можно контролировать, этому учат еще в школе. Так что, когда пространство исказилось и начало меняться, он увидел прямо перед лицом горящий факел и сделал шаг в сторону. Когда перемещение закончилось, щеку все равно обожгло пламенем, но оно не дотянулись до кожи, а то бы было худо.

Тут же взвизгнула собака. Иван увидел на краю поляны высокую фигуру в черном балахоне до самой земли. Лицо маньяка скрывал объемный капюшон. Даже глаз не было видно. Лишь красноватое свечение из-под ткани говорило о том, что перед Вороном действительно стоит акудзин.

Маньяк, поначалу увлечённый собакой, заметил пришельца и повернулся в его сторону. Иван тут же поднял пистолет и выстрелил. Стрелял он неплохо, а с такого расстояния не мог промахнуться, но дротику, видимо, не хватило доли секунды, чтобы долететь. Убийца испарился.

— Сука! — зло выплюнул Иван.

Он с досадой махнул пистолетом и мимоходом заметил дрожащего от страха в кустах Фотю. Затем повернулся к висящему вниз головой обнажённому мужчине. На шее у того был разрез, но кровь из раны больше текла. Иван потрогал пульс. Его не было.

— Твою мать! — еще раз выругался он и, взяв мужчину за руку, собрался прыгать с ним в Еленовку, но в этот момент услышал громкий хлопок.

Ногу пронзила острая боль, и Ворон рухнул на одно колено, однако руку жертвы не отпустил.

Повернувшись, он увидел Катерину, направляющую на него табельный Макаров.

— Я с тобой потом разберусь! — пригрозил он девушке и, представив кабинет Прохоровой, начал перемещение.