Онлайн книга «Никто не услышит твой зов»
|
Но причем тут пентаграмма и маньяк Шилова? Марк тряхнул головой, растер лицо ладонями и откинулся на спинку кресла. Никакой пентаграммы на месте убийства не было. Но были странные икебаны, кучи камней, ямы под трупами и факелы на жердях. Если включить воображение, то можно натянуть сову на глобус, мысленно провести линии и получить некие знаки, но при всем желании там не будет никакой пентаграммы. Ожил телефон, лежавший на краю стола. Марк разблокировал экран и прочитал сообщение от Кирилла: «Недотрога бальзаминовая, прострел раскрытый, папоротник, ясень, дуб, осина» — Я знал, что ты ботаник, но не в прямом же смысле, — прошептал Марк. Он хотел было ответить на сообщение что-нибудь едкое, но не успел — пришло второе сообщение, на этот раз от Ворона: «Горелов работал в библиотеке. Видел его? Худой хрен с лошадиным лицом» «Видел, да и только»,— ответил Марк. «Узнай там у местных книголюбов о нем. Говорит, что убивать ему приказывал голос в голове» На это Марк уже ничего не ответил. Задумался о том, как им везет на психов, и о том, что больно много психов развелось. Поэтому он перестал смотреть телевизор — что ни день, то очередной сюжет про психопатов на дороге, психопатов из хорошей семьи, психопатов-школьников, психопатов-маргиналов, психопатов-ученых, миллионеров, милиционеров и далее по списку, который можно продолжать бесконечно. Марк был уверен лишь в одном — если что-то распыляют, акудзины вне зоны риска. Спасибо сущности за защиту от внешних вредоносных веществ и прочих бацилл. Жаль, что она не защищает от плохой наследственности и приобретенных ментальных расстройств. Марк встал и потянулся. Глянул на заваленный книгами стол и, махнув на него рукой, отправился обратно в холл. С ботаническими пристрастиями Ищейки разберётся позже, а разузнать про Горелова у местных деятелей науки труда не составит. И начать он решил со словоохотливой Инги Бруновны. Женщина сидела за стойкой и читала томик Маяковского с выражением лица полным удовлетворения и одухотворения. Марк наклонился над стойкой и кашлянул, привлекая внимание старшего научного сотрудника Библиотеки. — Да-да? — встрепенулась Томан и сняла очки в роговой оправе. — Инга Бруновна, а вы знали Горелова? — прямо спросил Марк, подумав, что заходы издалека тут излишни. — Аркашу-то? Конечно. Работали вместе над каталогом исторических писем и документов, — она отложила в сторонку томик и, сложив руки под подбородком, с любопытством уставилась на Голицына. — А расскажите мне о нем подробнее? — попросил Марк, изобразив вежливую улыбку. — Ах, Марк Юрьевич, хитрый ты лис. Не наука привела тебя сюда, а работа. Не так ли? — Вы очень проницательны, — усмехнулся Марк. — Так что вы можете сказать о Горелове? — Да что тут скажешь? Шок! Самый настоящий шок испытали мы все, когда его арестовали. Никогда бы не подумали, что он способен на такое. Всегда спокойный, вежливый, компанейский... А тут... — она махнула рукой и пригорюнилась. — Никогда не замечали за ним никаких странностей? — Да нет... — она задумалась на мгновение и будто нехотя продолжила. — Разве что за полгода до ареста он стал замкнутым каким-то что ли... Начал что-то бормотать себе под нос... Но кто из нас не разговаривает сам с собой? Я тоже разговариваю, особенно, когда вся в работе. А нам тогда доставили документы из Бостонского университета, мы работали над ними и днем, и ночью, чтобы успеть изучить их до отправки обратно! |