Книга Иллюзия страха, страница 86 – Дарья Демидова

— Хм, не знаю. Но, возможно, акудзины не появлялись на Цусиме именно из-за плохо влияния на них кофуку.

— Странно, что Левин изобразил акудзина мертвым, — прошептала Маша. Думала, что в своих мыслях, а оказалось вслух.

— Откуда вы знаете, что Прохор писал акудзина мертвым? — тут же нахмурился Крапивницкий, в мгновение сменив добродушность на подозрительность.

— Ну как же!.. — испугалась было Маша, но тут же нашлась. — По иллюстрациям видно, что все существа в книге изображены мертвыми.

— Хм... — профессор поправил очки, встал и начал прохаживаться по кабинету, заложив руки за спину. — Вы очень наблюдательны, Мария. Он этого и хотел... Когда мы с коллегами его консультировали, я дал свое описание мертвого акудзина. Они подняли меня на смех! Представляете?! Я со злости и сказал, что у акудзина точно были рога. В рога они поверили, а в серую кожу в трещинах нет, но Прохор ее все равно изобразил. Для эффекта.

Он замолчал. Молчала и Маша, прокручивая в голове сказанное. Долго думала, стоит ли задать всплывший в голове вопрос, и наконец решилась:

— Профессор, а откуда вам известно про то, как выглядят мертвые акудзины?

Он замер на секунду, взглянул в окно, будто увидел в нем картины из далёкого прошлого, и мягко улыбнулся собственным воспоминаниям.

— Моя бабушка была японкой. Не родная. Вторая жена моего деда. Но мы очень любили ее. Наверное, это ее народные сказки определили мой путь. Иногда мы собирались всей семьёй, и она рассказывала нам, внукам, японские страшилки. Нет, это было не совсем народное творчество. Она была та ещё фантазёрка, — он вздохнул, все глубже погружаясь в омут воспоминаний. — Именно бабушка Асуна рассказывала, что девочкой жила на острове Цусима. И как-то раз повстречала акудзина. Он не сильно испугал ее, хоть и горели его глаза страшным красным огнём. Она не успела испугаться, так как подоспел ее отец. Отец напугал акудзина. Он ничего не делал, просто яростно смотрел на существо, и акудзин стал будто слабеть, а потом упал на колени, и кожа его начала трескаться и сереть на глазах...

Крапивницкий остановился и печально уставился в окно. Можно было подумать, что на этом все, но Маше казалось, что он не договорил, и, когда молчание слишком затянулось, она все же вернула его в кабинет:

— Отец вашей бабушки убил акудзина?

— Да. Он его убил. Но и сам поплатился за это, — грустно усмехнулся профессор. — Бабушка Асуна говорила, что он изменился. Стал чураться людей, подолгу пропадал. А однажды она увидела, как они с матерью ссорятся, и в момент гнева глаза ее отца загорелись красным огнем. Мать закричала, и на шум сбежались соседи. Увидев, что их односельчанин превратился в акудзина, они его закололи, а тело сожгли. Бабушка сказала, что на костре он лежал с серой кожей. Что было дальше она не помнит. Семья переехала и больше на Цусиму не возвращалась, - профессор остановился и посмотрел на Машу, улыбнувшись. - Это просто страшная сказка, но очень впечатляющая! Не правда ли?

Маша слушала, открыв рот, и теперь четко понимала, что происходит. Как маньяк убивает. Он не просто убивает, он забирает их силу. Так что вполне возможно, что он даже не акудзин, а человек. Вопрос оставался лишь в одном: действительно он смог это сделать, выпив отвар из кофуку, или это лишь предложение Крапивницкого?