Книга Мемуары попаданца. Том 1, страница 101 – Дарья Демидова

Даже несмотря на то, что места эти казались глухими и безлюдными, пару раз мы лихо натыкались на деревни, один раз на лесозаготовку, где умело орудовали здоровенными топорами мужики, но удалось никому не попасться на глаза.

Сейчас мы засели в кустах у самой кромки леса и разложили перед собой остатки тетерева или кого-то на него прохожего. Лех назвал эту птичку петлянка, хотя по мне тетерев обыкновенный.

— Два-три дина, — задумчиво протянул учитель, глядя в даль.

— И ночевать в чистом поле? — спросил я.

— Нельзя в поле. В Транникии водятся земленорки.

— Мыши что ли?

— Ага, мыши, размером с молодого волка.

— Эээ, ты же сейчас пошутил? — Рися с недоверием заглянул мастеру в глаза, но тот красноречиво дал понять, что шутить и не думал.

— Чего-то я не пойму. Тут есть и привычные нам звери, и какая-то непонятная живность, — я высказал вопрос, который давно меня мучил.

— Лейды, — лаконично ответил Лех.

— А эти тут причем?

— Лейды — странники. Ходили между мирами. Нам и не ведомо, сами они живность сюда тащили, или просто проскакивала за ними. Только вот говорят раньше ни волков, ни оленей тут не водилось. Я думал сказки, но потом встретил вас и понял, что в вашем мире такая живность не редка.

— А с чего ты взял, что это Лейды?

— Так больше некому.

— Хотел бы я на них посмотреть, уж больно загадочные существа, — усмехнулся я.

— Многие хотели бы. Да где их теперь Сор носит, никому не известно.

Мы помолчали, будто поминая загадочных лейдов, но пустыми разговорами, проблему не решить, а значит надо думать, как пересечь поля.

— Так у нас Марти есть! Что он не справится с этими землеройками?

— Не землеройками, а земленорками, — покачал головой Лех, будто я сморозил глупость.

— Да какая разница?

— Не знаю, кто такие землеройки, но эти твари охотятся на крупного зверя стаями по двадцать голов. Марти одному тяжко придётся.

— И что делать? — спросил Рися, подойдя к краю поля. Он посмотрел по сторонам и повернулся к нам:

— Что-то я не вижу обходного пути. Его может вообще не быть.

— И то правда, — кивнул Лех. — Но лучше крюка дать семидинного, чем сдохнуть в зубах у кровожадных тварей. Или ты не согласен со мной?

Мой друг сложил руки на груди и опустил голову. На лбу залегла складка. Задумался.

— А они быстрые? — спросил я.

— Говорят, как лошадь.

Я присвистнул. Не, ну тогда и правда лучше в обход.

— Мда, и куда идём? — ожил Рися.

Ему эти леса уже осточертели, как и мне, но что поделать.

— По идее, левее брать надо, но тама вроде как болота, — отозвался Лех.

— Куда не плюнь, везде засада. Да, мохнатый, — я подхватил на руки кота и чмокнул его в нос.

— Ми-ми-ми, — передразнил Рися и взвалил мешок на спину. — Хорош лясы точить, бери зверинец и погнали.

Лех только усмехнулся и направился за ним, а я обернулся на нашу навьюченную кобылку и скривился. Эта упрямая, ее чуть ли не на себе тащить приходится. Иногда упирается, траву пожевать охота, видите ли, приходится за верёвку тянуть.

— Ладно, пойдем зверинец, лысый зовёт! — нарочито громко провозгласил я, поднимаясь на ноги.

— Я все слышал!

Не сомневался.

* * *

Прикалываться мы стали чаще, оно и к лучшему. Будто груз с души свалился. Стали бодрее, уже не так пессимистично смотрели в «светлое» будущее.

Прошло пару дней. Мы всё ещё шли по лесу вдоль поля. От него старались держаться подальше, но днём обязательно выходили свериться с направлением. На третьи сутки горы на той стороне явно стали ближе.