Книга Комон, стьюпид! или Африканское сафари для дуры, страница 66 – Наталия Доманчук

Я скосила глаза, чтоб увидеть свой нос, потом быстро подбежала к зеркалу, чтоб убедиться, что нос не такой и длинный и уж точно не прыщавый.

Глядя в зеркало, я обнаружила, что нос действительно длинноват, но вот прыщей не наблюдалось.

— Что за ерунда? Какие прыщи? Где ты их увидела?

— Даже если их сейчас и нет, то они будут. Они появляются у всех, кто вредничает.

— Я не вредничаю. Я не люблю Геннадия. Я даже не представляю себя в его постели.

— А с негром ты себя представляешь? Неужели черная мартышка лучше Гены?

— Во-первых, негр, или, как ты его назвала, черная мартышка, не рассказывал мне о своей маме и о том, что он очень умный…

— Может, Гена действительно очень умный, — перебила меня Анька.

— Умный человек никогда не будет об этом говорить.

— Так, ты опять взялась за цитаты! — закричала на меня Анька.

— Это не цитаты. Это мои мысли.

Анька посмотрела на меня с явным восхищением, которое тут же попыталась завуалировать.

— Где-то я уже это слышала, — сказала она и направилась в кухню.

Открыв холодильник, она достала ветчину в вакуумной упаковке, плавленый сыр и пакет апельсинового сока.

— У нас нет хлеба, — сообщила я.

— Колбасу и сыр можно и без хлеба. Ты будешь? — предложила мне Анька.

— Нет. Я спать пойду. Спокойной ночи.

— Спокойной ночи, — ответила Анька.

Ночь выдалась неспокойной.

Около часа я крутилась с боку на бок и не могла заснуть.

Пижама, которая была на мне, меня раздражала.

У меня появилась ненависть к ней. И с каждым часом она разрасталась, как тыква на грядке.

Еще через несколько минут я сняла пижаму и повесила на вешалку. Она явно была довольна, и мне показалось, что она как будто подмигивает мне, говоря: «Как я тебя!»

«Ах ты подлая сволочь, — ответила я ей, — ты еще будешь меня подкалывать? Ну, посмотрим кто кого!»

Я прицепила вешалку с пижамой к люстре, взяла ножницы и искромсала злосчастный ночной костюм на узенькие полосочки.

Больше она мне не подмигивала, но легче мне все равно не стало, поэтому я взяла ежедневник и написала:

Легче всего в жизни смириться с тем, что я неудачница. Трудней — делать все, чтоб обо мне так не говорили.

Итак, что я могу сделать?

Я могу выучить английский.

Нет, не то.

Я не об этом хочу написать.

Я хочу сказать, что надо продолжать искать свою половинку. Да, теперь я точно знаю, что ею оказался не Сергей и не Геннадий. И уж точно не Альберт. Значит, моя половинка где-то ходит. Может даже, тоже ищет меня.

Поэтому сразу же, утром, я начинаю поиски.

Теперь надо подумать, где можно познакомиться:

1. В ресторане.

2. В спортклубе.

3. …

Да, все это верно, но что мне надо сделать перво-наперво с утра?

1. Записаться в школу вождения. Я не могу постоянно просить Аньку куда-нибудь меня отвезти. Я должна сама уметь водить машину.

2. Записаться на курсы английского языка. Даже если я не останусь в этой стране, английский мне не помешает.

3. …

Пока хватит двух пунктов. Итак, я сегодня очень непоследовательна, и мысли путаются, и настроения нет.

А что вообще я сделала на этом свете?

Какие у меня есть… открытия? Что я для себя открыла?

Попробую начать с самого детства:

3 года

Я — девочка.

Сидя на дереве с соседским мальчиком Русланом, мы обнаружили разницу в строении некоторых органов. На вопрос маме: «Почему у Руслана сарделька, а у меня пирожок?» был получен ответ: «Потому что ты — девочка, а Руслан — мальчик».