Книга Царская жизнь или непутевые заметки Царицы, страница 17 – Наталия Доманчук

Думаю, если у человека любимый писатель Достоевский, то вам не нужно описывать что это за человек, правда? О-о-о-о, я прям сейчас через экран увидала этих унылых существ, которые морщат свой грустный носик!

Я обожаю самоиронию. Практикую. Чуть больше, чем этот вид, я люблю, наверное, подшучивать над мужем и любимой подругой. Проблема только в том, что у мужа нет юмора совсем, от слова «с_рождения». Зато с подругой повезло — мы с ней на одной волне и это непередаваемый кайф. Иногда мне кажется, что даже секс стоит на ступень ниже.

Хотя… Может мне просто не повезло с партнером? Вот видите? Опять издеваюсь над мужем.

У всей моей семьи любимая книга — любая кулинарная.

И разговоры все только про то, что они ели на завтрак, обед и ужин, и что собираются готовить завтра.

Иногда еще о том, что они сходили на базар (так мы все называем рынок) и что купили для того, чтобы… завтра приготовить на завтрак, обед и ужин.

А теперь по порядку пройдемся по мне и всем моим родственникам.

Родилась я душном декабре вполне упитанным карапузом в семье молодых родителей. В то сложное время семьей руководила унтер-офицер молдавской армии (в отставке) баба Шура, мать моей мамы. А душным декабрь был потому, что меня заматывали в пеленку-портянку, чтобы ноги и все другие мои члены, были ровные. Меня клали возле печки, в которую не забывали подкладывать бревна.

Мое детство было прекрасно. Меня окружали и воспитывали самые лучшие люди на свете: мама, папа, бабушка Шура и дедушка Вася. Дедушка был одесситом, хотя в свидетельстве о рождении было написано, что он родился в селе Михайловка, Одесской области. Но всем он говорил, что родился в Одессе, на улице Дерибасовская 26.

Когда я закончила школу и поехала поступать в институт в Одессу, первым делом я пошла на улицу Дерибасовскую и нашла дом 26. По этому адресу в 1988 году находился… бордель. От дедушки я это скрыла, хотя думаю эту новость он принял бы, как обычно, с юмором.

Мой дед был юморной. Он умер, когда я уже училась в Одессе и даже была замужем.

Бабушка Шура была всегда права. Дедушка Вася — всегда не прав.

Он — шутник, балагур, открытая душа. Она — добрая, но вечно серьезная и упрямая.

Бабушке было одиннадцать лет, она заболела тифом, ее остригли и отправили в Москву, чтобы она выжила. Пешком по линии. Какой-то состав по дороге подобрал девочку, а в Москве ее встретили знакомые — одна семейная пара, у которой бабушка стала работать экономкой и прожила в этой семье до двадцати пяти лет. Дедушка тогда служил и попал в дом знакомых случайно. Сразу влюбился, они расписались, им даже обещали коммунальную квартиру в Москве, но дед повезу бабулю показать своим родственникам в одесское село. Там они и застряли.

С одной стороны, хорошо, ведь тогда бы не родилась моя мама и не познакомилась с моим папой. Но, с другой стороны, плохо — я могла бы родиться москвичкой. Шучу. Хотя, нет, не шучу. Мне бы хотелось быть москвичкой. Мне кажется это особая честь и привилегия. Я обожаю этот город всей душой.

Но бабуля и дедуля остались жить в селе Михайловка с родителями деда. Моя прабабка оказалась дочкой барона из цыганской семьи — она ушла к прадеду, украинскому парню Пете и барон лишил дочку всего. Но там что-то не заладилось, и они уехали в Молдавию, где и родились моя мама, тетя и дядя. Молодожены жили плохо, вечно ругались, вечно что-то делили и на старости совсем из ума выжили — развелись. Объяснили это так.