Книга Пламя и пепел. Обещанные, страница 54 – Леока Хабарова

— Понимаю… — сказала Лави, хотя на самом деле сильно сомневалась: тундра сейчас опасна, как никогда. Куда ни плюнь, всюду некролиты. Но… Если Улсадру решил, его уже не отговорить. К тому же… ни один некролит не устоит против сокрушительной мощи Сумрака в его руках.

Улсадру смерил её внимательным взглядом. Прожёг насквозь, до самых мыслей.

— Когда-нибудь поймёшь по-настоящему, — спокойно проговорил он. — А пока знай, — он накрыл её ладонь огромной мозолистой лапищей, — я безмерно горжусь тобой. И счастлив называть своей дочерью.

Настоящее. Крепость Мёрзлого Клыка. Восточная башня

Свечи. Рейнар зажёг свечи. Много свечей. Нежные огоньки в толстых восковых столбиках трепетали, наполняя опочивальню сказочным уютом. Тихонько трещали дрова в очаге.

Из кладовой принц притащил бутыль кислого вина и подогрел его, смешав с мёдом и гвоздикой. Нарезал ломтиками козий сыр, копчёную оленину, разложил в миске засахаренные сливы и мочёные яблоки.

— Что это? — Лавьен только что вернулась из опоясывающего крепость каньона, где по настоянию Гар Зулума спалила пару десятков ядовитых многоножек — преотличная тренировка для восстановления сил.

Потная, растрёпанная, чумазая, как чушка, и бесконечно уставшая, подобной встречи она никак не ожидала.

Рейнар пожал плечами.

— Последний вечер в крепости. Хотелось сделать его особенным, чтобы запомнился.

Он шагнул к ней, опираясь на трость, глянул сверху и хмыкнул.

— Ты похожа на восставшую из могилы баньши.

— А ты галантен, как ургламский сапог.

Лави развязала тесёмки, и Рей помог снять плащ.

— За ширмой лохань с нагретой водой, — сказал он. — Помойся, я подожду.

Сложно отказаться от такого заманчивого предложения!

— И кто натаскал воду? — Лави стянула перчатки. Размяла задубевшие пальцы. — Натрог?

— Я сам натаскал.

Лавьен посмотрела с сомнением.

— Ты ж еле ходишь.

— А я потихонечку. — Он кивнул на ширму. — Раздевайся, я отвернусь.

Ложной скромностью Лави не страдала: походные условия быстро отучают от подобной ерунды.

— Лучше помоги мне с завязками, раб! — Измождённая, она плюхнулась на кровать, не в силах толком шевелиться. Закрыла глаза.

— Слушаюсь и повинуюсь, блистательная госпожа! — Рейнар избавил её от мантии, сапог и на редкость ловко расшнуровал нагрудник. А когда на Лави осталась лишь рубаха, растянулся рядом и заложил руки под голову. — Голодная?

— Как волк.

— Пока будешь трапезать, вода остынет.

— У меня хватит силы её подогреть, — пробормотала Лави, не открывая глаз.

— Если сейчас уснёшь, вино остынет тоже.

— А вот это ни к чему. — Лавьен порывисто села. — Давай. Накорми меня!

Рей хмыкнул.

— Сначала, полагаю, надо напоить.

— Верно мыслишь.

Рейнар протянул дымящуюся кружку. Запах был потрясающий. Вкус — тоже. Лавьен пригубила и замурлыкала от удовольствия.

— Где ты научился так готовить сбитень?

— У меня много разных талантов. — Рей тоже сделал глоток и поморщился. — Кисловат.

Лави была с ним категорически не согласна: сбитня вкусней она за всю жизнь не пробовала.

— Как долго ты уже с ургламами? — спросил Рейнар, когда Лави принялась за оленину с сыром.

— Три зимы.

Три зимы. Семь разорённых лагерей, с полдюжины крупных походов и бесчисленное количество мелких стычек. Столько всего случилось за это время! Один раз Лави даже спасла Гар Зулума, чем чрезвычайно гордилась.