Онлайн книга «Пламя и пепел. Обещанные»
|
— Опустить мост! — гаркнул Натрог. За время, проведённое бок о бок, Рей выучил отдельные слова, фразы и ругательства на грубом, гортанном ургламовом наречии. Изъяснялся он ещё коряво, зато много чего понимал. — Открыть ворота! Лязгнули цепи, заскрипел подъёмный механизм, и ворота со скрежетом распахнулись. Первым, как и полагается, на мост въехал Будгра. За ним — остальные. Измотанные, помятые, в заляпанных кровью опалённых плащах, ургламы двигались нестройной вереницей, но заметно оживились, завидев встречающих. Дозорные выкрикнули боевое приветствие. Будгра отозвался. Отряд подхватил. Крепость затрясло от криков и грома барабанов, а над башнями взвились чёрно-красные стяги с незамысловатым ургламским гербом — щитом, топорами и черепом. Рейнар стоял рядом с Натрогом и искал глазами знакомый силуэт. Отряд заметно поредел, и от дурного предчувствия захолонуло сердце. А что, если… Рей напрягся, как струна, и до боли стиснул навершие трости. Где же она? Лави ехала в арьергарде. На громадном, закованном в доспех носороге, она казалась особенно хрупкой. Хрупкой и на редкость бледной. А ещё она странно покачивалась, намертво вцепившись в луку седла. «Что-то не так», — мгновенно сообразил Рей и двинулся навстречу. Ухватил мохнатую зверюгу за узду. — С возвращением, — сказал он. Говорил на ургламском: специально по случаю речь заготовил. — Ничтожный раб приветствует свою госпожу. Лавьен скользнула по нему пустым бессмысленным взором… и свалилась с носорога. Рейнар насилу успел её подхватить. Прошлое. Костяная падь Лил дождь. Запахи железа, пота и крови смешались в ядрёную смесь. Ущелье тряслось от лязга и грохота, взрывалось боевыми кличами. Рей — насквозь мокрый, в иссечённом, заляпанном кровью доспехе — бился в первых рядах. Для мощного манёвра не хватало пространства — слишком уж узкой оказалась треклятая каменная кишка. Шемесовы темнокровы заманили паладинов в ловушку: устроили обвал, отрезав пути к отступлению. Дороги назад больше не было. Вперёд, впрочем, тоже — серые стояли насмерть. Сражались яростно, отчаянно, так, будто каждая пядь ущелья стоила больше десятка жизней. Рей с рычанием сминал щитом натиск врага, рубил мечом направо и налево. Вокруг кипела самая настоящая бойня: две живые волны — паладины в алых плащах и серокожие нелюди — сшиблись, чтобы стать мёртвыми. Костяная падь готовилась оправдать мрачное название… Молодой, безусый ещё, ратник с диким криком принял на меч подлетевшего тёмного, но тут же упал с рассечённым горлом. Захрипел, захлёбываясь кровью. Опытный паладин из свиты самого магистра работал клевцом, как молотильщик цепом, превращая лица нападающих в месиво. Противники то и дело пускали в ход магию. Паладины закрывались заговорёнными щитами. А дождь всё лил, и лил… Рей вспорол чьё-то брюхо, чудом отбился от разъярённого ишидари с парными клинками, с хрустом впечатал локоть в чей-то нос, развернулся, и в образовавшейся бреши увидел… её. Лави… Это была она. Вне всякого сомнения. Чёрные кожаные доспехи, налипшие на лицо пепельные волосы, янтарные глаза… и смертоносные магические сполохи на раскрытых ладонях. Лавьен плела заклинание. Но метила не в плотный строй паладинов, а выше — туда, где на узком скальном выступе теснились, подпирая друг друга гранитными боками, огромные валуны. |