Книга Пламя и пепел. Обещанные, страница 26 – Леока Хабарова

— Кто тебя прислать?

— Никто.

Будгра прищурился. Казалось, вождь намеревается прожечь принца взглядом.

— Ты быть у Драксуса.

— Да.

— Много ночей.

— Да.

— Говори всё.

Бьёрг заметила, как на скулах Рейнара заходили желваки, а пальцы стиснули костыли так крепко, что аж костяшки побелели.

— Передовой отряд попал в окружение, — проговорил принц. — Мы стойко держались, но… некролитов оказалось слишком много. Я был ранен. Потерял сознание. Очнулся уже в лагере, в клетке для подопытных.

Рей замолчал. Понурился.

— Дальше! — потребовал Будгра.

Рей вскинул голову, обжигая собеседника взглядом.

— Тебе всё известно, вождь.

Будгра подался вперёд. Сощурился, гневно раздувая огромные ноздри.

— Я. Хочу. Слышать. Тебя!

Бьёрг глянула на принца и похолодела. Вот сейчас… Сейчас он выкинет фортель!

Однако обошлось без фортелей. Рей сдержался.

— Я сбежал, — голос его звучал хрипло и глухо. — Но вернулся. Меня скрутили и… — Рей едва заметно дёрнул плечом, — искалечили. В назидание другим. А потом — опоили.

— Ты сбежать, но вернуться, — проговорил Будгра. — Зачем?

Рей сглотнул, и кадык его дёрнулся.

— Вернулся спасти остальных.

— Спас? — издевательски вопросил вождь, и все ургламы в чертоге заржали, как кони.

Рейнар поник.

— Нет, — сказал бесцветно. — Не спас. Они стали кадаврами. А я теперь здесь. — Он покосился на толпу клыкастых здоровяков. — В плену.

— Ургламы не брать пленных, — со значением изрёк Будгра и подал знак Натрогу. Зелёный великан с почтением протянул вождю меч. Особой орденской ковки, с рубином в навершии. Будгра принял клинок, повертел, осматривая, и… швырнул к ногам принца. — Бейся за свободу.

Рейнар хмуро глянул исподлобья.

— Бейся или умри! — рявкнул Будгра.

Не сказав ни слова, Рей отпустил один костыль и, скривившись от боли, наклонился. Поднял меч и с видимым усилием взял наизготовку. Стоял принц некрепко: толкни — упадёт, но смотрел решительно.

— Я готов.

«Самоубийца!» — подумала Бьёрг и выступила вперёд.

— Нет! — выпалила громче, чем ожидала. — Человек — мой трофей.

Будгра перевёл на неё взгляд.

— А-а, Пепельная, — он перешёл на наречие ургламов. — Слыхал, ты превратила лагерь Драксуса в груду обугленных головешек. Славная работёнка! Свой трофей ты заслужила. Хочешь себе этого калеку?

— Да, — твёрдо заявила Бьёрг. — Хочу. И… готова за него драться.

Ургламы забухтели, переглядываясь. Ясное дело! Кто захочет связываться с чародейкой, способной спалить половину крепости мановением руки?

Никто.

Будгра фыркнул.

— Я не собираюсь гробить бойцов из-за двуногого таракана, — сказал он. — Забирай его, Пепельная. Он твой, — и, обращаясь уже к принцу, добавил на всеобщем: — Ты теперь её раб, — он указал на Бьёрг. — Она — твой госпожа. Делай, что велит. Иначе станешь ужин. Понял?

Рейнар кивнул, скользнул по Бьёрг мутным взглядом и… рухнул без чувств. Меча из руки он так и не выпустил.

Прошлое. Бессолнечные земли

Улсадру не знал жалости.

— Ещё! — гаркнул, ударив посохом, и Лави выпалила заклинание.

Синие сполохи зазмеились по стенам пещеры, взметнулись к сводам и… угасли.

Измученная, Лави не устояла на ногах — опустилась на четвереньки.

— Не могу! — прохрипела, давясь слезами. — Не хватает силы… Ай!

Улсадру приласкал её посохом. Приложил некрепко, но ощутимо.