Книга Пламя и пепел. Обещанные, страница 116 – Леока Хабарова

— Я. — Лави уверенно шагнула вперёд.

Она не боялась. Теперь — не боялась.

Огонь лизнул пальцы ног, и она ступила дальше. Погрузилась в обжигающий кокон. Языки пламени ослепили, и мир вокруг изменился.

Мрачное Подземье расцвело яркими красками. Синее небо, пёстрые клумбы, сочное разнотравье…

И Ширайни Луум. Живая, счастливая, она протянула руки и улыбнулась.

— Бабуля! — захлёбываясь слезами, Лави бросилась к ней.

Ширайни обняла её крепко. Прижала. Погладила по волосам, как в детстве.

— Как же так, бабуля? — всхлипнула Лави, пряча лицо у неё на груди. — Почему ты оставила меня? Зачем умерла?

— Ничего в этом мире не умирает насовсем, — шепнула бабуля. — Я всегда буду жить в твоём сердце, милая. Мои черты ты будешь узнавать, глядя в зеркало. Моя мудрость будет звучать в твоих речах. Мы одна кровь, Лави. Одна семья.

— Но зачем ты скрывала от меня это?

— Хотела уберечь от боли и невзгод. Прости, что не вышло.

— Прости, что не успела вовремя остановить отца… — слова отозвались горечью.

— В моей смерти нет твоей вины, запомни это крепко.

— Запомню, — пообещала Лави.

— Ты — моя гордость, Лави, — сказала Ширайни Луум, и её объятия начали таять, как лёд по весне. — Ты — моя радость. Моё наследие. В тебе живёт моя сила!

Видение исчезло, и Лави, невредимая, выбралась из жерла. Встала. Выпрямилась во весь рост, гордо вскинув голову.

Ишидари ликовали. Кричали, свистели, хлопали. Разноцветные искры разлетались фонтанами тут и там.

— Истинная! — звучало повсюду. — Истинная дочь Сумрака! Бьёрг, Пепельная дева!

Лави поймала взгляд Улсадру. Старый урглам улыбнулся и едва заметно кивнул.

— Твоя очередь. — Мудрец из Неспящих легонько подтолкнул Старейшину к бушующему пламени.

Слепая медлила. Пауза затягивалась. Возмущённый шёпот прокатился по рядам ишидари тревожной волной, и кто-то из Неспящих нетерпеливо кашлянул.

Наконец Слепая решилась. Несмело ступила в огонь и… завопила от боли.

Кожа её начала стремительно чернеть и лопаться, волосы вспыхнули, белёсые глаза провалились в чёрные глазницы, растеклись. Слепая металась, горела, и запах палёной плоти стремительно заполнял святилище.

Сумрак не пощадил её. Спалил дотла. Остались только обугленные кости.

Настоящее. Инария. Королевский дворец. Тронная зала

Магистр не просто нервничал. Он был в панике. Рей понял это сразу. По напряжённой позе, по взгляду, по судорожно стиснутым кулакам и желвакам, гуляющим на скулах.

Новоиспечённые протектор Инарии прилип к окну и смотрел, как ургламы рубят рыцарей в капусту. Как чародейские волны ишидари сметают антимагические печати и заслоны. Как люди с криками «Смерть прислужникам Драксуса!» срывают со стен стяги Алого Ордена. Столица пылала — магистр, предвидя отступление, приказал жечь арсеналы, склады и амбары. Это стало роковой ошибкой: клубы дыма заволокли небо чёрной пеленой, и ишидари без промедления ринулись в атаку — солнце более им не мешало.

Алые отчаянно защищали дворец, но все полегли. Шестерых Рей зарубил лично. Дюжину скинул со стен Натрог. Скольких убил Будгра, сосчитать не удалось — вождь орудовал секирой с бешеной яростью, и гора изрубленных тел стремительно росла у его ног.

Защищая пресветлого магистра, паладины заперли все двери до единой… но Рейнар слишком часто сбегал из замка, чтобы не суметь в него проникнуть: все тайные лазейки он знал, как свои пять пальцев.