Книга Герцогиня под прикрытием: кухарка на полставки, страница 8 – Екатерина Евгеньева

Мы прошли через анфиладу комнат, каждая из которых поражала своим великолепием: тяжелые шторы, картины, старинная мебель. Но все это великолепие давило на меня, заставляя чувствовать себя еще более неуместной в этом доме.

— Приготовьтесь, — тихо произнесла служанка, останавливаясь перед высокими дверями столовой. — И помните, леди Эверли, держите спину прямо и… постарайтесь не разочаровать вашу матушку. Снова.

Двери открылись, и я замерла на пороге просторной столовой. Солнечный свет, льющийся через высокие окна, заливал помещение, играя бликами на серебряных приборах и хрустальных бокалах. За длинным столом сидели несколько человек, и все взгляды присутствующих мгновенно устремились в мою сторону. Ощутила себя так, словно оказалась один на один со стаей хищников, пираний или гиен.

Я глубоко вздохнула, стараясь не показывать свое смущение, и сделала шаг вперед.

Елена

В центре стола — величественная женщина средних лет в темно-синем платье, расшитом серебряной нитью. Ее идеально уложенные темные волосы собраны в сложную прическу, а на шее поблескивало массивное ожерелье с сапфирами. Это, должно быть, и была моя мать, но я не чувствовала в себе никакой родственной связи, только холод и странную тревогу.

Невольно коснулась своих спутанных белых волос — еще одна загадка, ведь у всей семьи они черные как вороново крыло. В памяти мелькнул смутный образ: высокий мужчина с такими же белоснежными волосами ласково улыбался мне, но видение тут же исчезло.

— Наконец-то, — ее голос прозвучал как удар хлыста. — Я уже начала думать, что ты решила пропустить завтрак… снова.

— Простите, матушка, — слова вырвались сами, словно заученная фраза. Я присела в неуклюжем реверансе, чувствуя, как предательски дрожат колени.

— Сядь, — она указало на свободное место почти в конце стола, максимально далеко от себя. — И постарайся не испортить всем аппетит своим видом.

Краем глаза заметила, как остальные присутствующие — молодой мужчина в темном камзоле и две девушки в нарядных платьях — обменялись понимающими взглядами. В их глазах читалась смесь презрения и… жалости?

Хотела как можно тише пройти к указанному месту, но половицы предательски скрипели под ногами, а серое платье шуршало, привлекая еще больше внимания. Служанка, словно издеваясь надо мной, отодвинула стул с излишним грохотом.

— Благодарю, — прошептала, опускаясь на стул, чувствуя, как горят щеки от стыда и унижения.

Передо мной тут же появилась тарелка с каким-то супом, но запах, который еще недавно казался таким аппетитным, теперь вызывал только тошноту. В голове крутилась мысль, что все это неправильно, что я не должна быть здесь, в этом платье, в этом доме. Пальцы на автомате что-то искали в складках платья, хотелось взять в руки черный прямоугольник с гладким стеклом — предмет, которого здесь быть не могло, но память о котором не отпускала. Так и не найдя, попыталась вникнуть в суть разговора, делая вид, что ем.

Разговор с виду пустой, но я понимаю, что это хоть какие-то крохи информации. Вслушивалась, стараясь не пропустить ни слова.

— Ох, матушка, я так волнуюсь, — одна из девушек отложила в сторону приборы.

Красивая. Похожа на женщину во главе стола. Такие же волосы цвета вороного крыла, пухлые розовые губы, тонкие черты лица. На шее поблескивал изящный кулон. Внешность хоть и не кричащая, но довольно миловидная. Она мне понравилась, хотя что-то подсказывало — раньше я думала иначе.