Книга Герцогиня под прикрытием: кухарка на полставки, страница 79 – Екатерина Евгеньева

А дальше сделал то, чего я не ожидала, хотя и очень хотела (в душе, очень-очень глубоко).

Легко коснулся моих губ своими, чуть прикусив нижнюю губу. Рука в это время крепко сжала талию, притягивая к себе. В нос ударил запах мускуса и древесины, пробуждая во мне до этого неизвестное желание оказаться еще ближе к нему.

Поцелуй закончился так же резко, как и начался. Он отстранился и сделал вид, будто ничего и не было. Словно не заставил матушку и сестру стать невольными свидетелями наших отношений. Мысленно поставила ему десятку за произвол, даже не скрывая улыбку.

— А вы судя по всему родственники моей невесты, — он сделал упор на последнем слове. — Теперь понимаю, почему она о вас так мало рассказывала.

Норт пренебрежительно прошелся взглядом по грязному платью. Розалин, по матери, которая все еще сжимала кулаки, с нескрываемой злостью глядя на нас. Но, поймав на себе взгляд Норта, постаралась придать лицу другое выражение.

— Большое упущение с ее стороны! — Матушка улыбнулась, отодвигая в сторону Розалин. — Уверяю вас, я воспитывала ее совсем иначе. Но моя милая Хел никак не хочет постигать азы этикета.

— Вы именно поэтому не выводили ее в свет, пренебрегая возложенными на вас обязанностями? — Льда в голосе Норта хватило бы на целое ведро. Матушка вздрогнула.

— Все не так, вы не подумайте, — начала она оправдываться.

Еще бы, обязанность каждого аристократа вывести в свет всех своих детей, предоставив им шанс засветиться при дворе и найти свое место. Кому-то удавалось выгодно выйти замуж, завести полезные знакомства. Мне же не дали даже шанса на нормальное существование. И все бы ничего, матушка сколько угодно могла рассказывать всем о том, что я больна, дурна и плохо воспитана. Только вот сегодня все ее выдумки разбились о голые факты.

— Оставьте оправдания, все и так ясно, — Норт повернулся ко мне, положил мою руку в ладонь и произнес, глядя мне прямо в глаза, — потанцуем?

Я смогла лишь кивнуть и передать бокал с лимонадом матушке.

А потом меня закружили в танце. Был только он и я. Все остальные перестали существовать. Он вел меня легко, изредка направляя. Ладони крепко держали, и казалось, что под ними плавится ткань. Глаза Норта горели огнем, и я удивлялась, как раньше могла считать его ледышкой. А еще больше тому, в какой момент он стал для меня кем-то большим, чем просто поставщик картошки?

На нас смотрели, краем глаза увидела, как бывший жених нервно смотрит то на нас, то на наручные часы. Стало смешно. Как много поменялось за столь короткое время.

Что мы были не одни я осознала лишь в тот момент, когда смолкла музыка. В обрушившейся на нас тишине Норт произнес так четко, что было слышно всем:

— Кажется, ваша матушка пыталась убедить весь свет, что скрывала вас из-за ваших мнимых недостатков. Но как мы все видим, вы — алмаз, блеск которого они не могли выносить.

Я смотрела на Норта с благодарностью. Одной лишь фразой он дал понять, что вина в моем заточении лежит не на мне и моих причудах, а на матушке. Теперь я была свободна он чужих пересудов и домыслов.

— Спасибо! — прошептала еле слышно и покрепче сжала руку жениха.

Александр Норт

Я всегда считал себя довольно отстраненным человеком. Увлеченным своими интересами. Любил порядок и стабильность. Но потом появилась она. Хелен Эверли. Или, как она просила себя называть Елена. Странное имя. Под стать ей. Думал ли я, чем обернется наша встреча у банка? Вовсе нет. Тогда я хотел лишь сделать так, чтобы от меня отстал император. А тут она — чуть ли не плачет и в бедственном положении. Грех не воспользоваться, как бы ужасно это не звучало. Среди моих знакомых было слишком мало порядочных девушек, не падких на деньги. А те, кто были, уже счастливо находились замужем и нянчили детей. Патовая ситуация.