Книга Герцогиня под прикрытием: кухарка на полставки, страница 38 – Екатерина Евгеньева

— Звонким смехом пробуждаю радость жизни, — вылила содержимое второго бутылька.

Мне показалось, или стены комнаты и правда содрогнулись?

— Мэри, — шепотом произнесла я, — точно все идет, как надо?

— Чшш, — цокнув на меня, она призвала к тишине. Даже дернувшегося Олафа пригвоздило к месту. — Продолжаем.

— Прощением разрываю цепи прошлого, — сверила с написанным на бумаге и вылила последний.

— А теперь финал! — махнула мне рукой тетушка.

— В огне и слезах, в смехе и прощении возвращаюсь я к себе. Мать отдала, а я верну. Моя душа, вернись ко мне, — закончила и зажмурилась.

Я не могла точно описать, чего ожидала. Волшебной пыли, которая упадет мне на голову, и все вернется на круги своя? Огонь, который испепелит меня, и я возрожусь словно феникс? Масштаб события, по крайней мере для меня, был велик, и я действительно ждала чего-то значимого. Но никак не того, что услышала от Мэри спустя несколько минут.

— Эй, Елена, — холодая кисть коснулась плеча, — глазки открывай.

— Уже можно? — я приоткрыла лишь один.

— Ну если ты с закрытыми глазами вернешь на кухню мой котел, потом его, конечно же, помоешь и поставишь на место, то можешь и дальше с закрытыми. Только ноги, боюсь, переломаешь, пока по лестнице подниматься будешь.

— Что-то я до сих пор ничего не помню, — в ужасе повернулась к тетушке. Коснулась руками шрама и напугалась еще больше — он как и прежде был на лице, занимая свое законное место.

— Мэри, — подлетел Олаф, обеспокоенно сжимая кулачки. — Точно все?

— Ну вы как дети малые, ей богу, — она уперла руки в бока. — Кто ж такое проклятие сразу снимет? Время надо.

— А долго? — с надеждой переспросила я.

— Ну тут уж я не знаю, — она развела руками. — Может, час, а может, и все два. Но думаю, — она придирчиво осмотрела шрам, прямо как хирург перед операцией рассматривает рентгеновские снимки, — лучше ложись спать и жди утра. Так-то оно понадежнее, наверное, будет.

В итоге я кое-как заставила себя все же лечь и не смотреться каждые пять минут в зеркало. С памятью было сложнее, ощущение того, что я забыла нечто важное, до сих пор не исчезло, но стало каким-то «застарелым» и потертым временем. Засыпала долго, поначалу руки то и дело сами тянулись к лицу, потом я успокоилась и меня одолел сон.

Елена

Проснулась от дикой боли. Казалось, что болит все — от кончиков пальцев на ногах до самого последнего волоска на голове.

— За что? — схватилась за голову в надежде успокоить пульсацию. — Где мой темпалгин?

Пошарила на тумбочке и разочаровано вздохнула. Меня иногда мучали мигрени, от них спасало только одно, три Т, как говорила моя бывшая начальница Лариса Николаевна, мировая женщина, между прочим: тепло, темно и тихо. А если еще и приправить все это таблеткой, то можно жить.

— Так, стоп! — Ох, зря я сказала так громко. — Название таблеток, бывший руководитель… Я вспомнила!

Вернувшая память постепенно заполняла каждую свободную клеточку мозга, занимая свое законное место. Это было странно. Вот ты не помнил своего детства, а уже через мгновение отчетливо видишь в омуте памяти как первый раз плывешь сам под гордый взгляд родителей. А первая любовь? Фонтан эмоций и бабочки в животе, готовые вырваться наружу. Я проживала все заново, но в ускоренном темпе. Уже было не больно, когда парень прилюдно говорил обидные слова, бросая меня в день рождения.