Книга Вторая семья генерала дракона, страница 6 – Кристина Юраш

— Милая, перестань. Ты ревнуешь его к уродине. Да, я понимаю, ты ждала предложения, но… Она уедет, а ты останешься. Кто его знает, может, свадьба даже не состоится. Поэтому вытри слезы, утёнок. Главное — подари генералу ребёнка. Ты же знаешь, как он любит детей. Как он хочет наследника. Тебе нужно подсуетиться раньше её. Вот и всё. Поверь, он твоего малыша не обидит деньгами. Того и гляди, захочет его признать. А для этого ему придётся на тебе жениться, — он говорил так, словно утешал ребёнка, а не взрослую женщину. — А мне пока придётся выделить ей временно какую-нибудь горничную.

Странное чувство повисло в воздухе, липкое и унизительное. Словно даже дворецкий, слуги и даже сам дом против моего присутствия здесь.

Я невольно прикусила губу, чувствуя металлический привкус крови. Медальон на шее вдруг стал тяжелее — не физически, а словно отозвался на мою ярость, пульсируя тёплой, почти болезненной волной под ключицей.

— Астор идёт! — голос Донны прозвучал резко, как удар колокольчика.

Шаги удалились. Шуршание платья. Тишина, густая и напряжённая.

Я не дышала. Тело само прижалось к стене, в тень, хотя меня не могли видеть из сада. Инстинкт. Животный, древний — прятаться, когда рядом хищник.

Они появились в поле зрения не сразу. Сначала — тени на гравии. Потом — силуэты, сплетённые в одно целое. Его чёрный мундир, её вишнёвое платье. Он обнял её за талию, и она прильнула к нему, как плющ к стене. Голова запрокинута. Губы ищут его губы.

Поцелуй прозвучал. Не звук, скорее, болезненное ощущение. Влажное, интимное. У меня внутри всё сжалось в тугой, противный комок. Не ревность. Нет. Нечто хуже. Ощущение, что тебя стирают. Что ты — пустое место, призрак, которому дозволено лишь смотреть, как живут настоящие люди.

— Если бы ты знал, как я расстроена её приездом, — её голос, дрожащий, с наигранной обидой.

— Не вижу повода, — его ответ. Ровный. Уверенный. Без тени сомнений.

— Ты видел, как она на меня посмотрела! Да она возненавидела меня с первой же секунды! — выдохнула Донна, и в этом выдохе была настоящая, липкая тревога.

— Я что, не имею права тебя любить? — в его голосе прозвучала сталь. Та самая, которой он, вероятно, рубил головы на поле боя. — К тому же это не мой выбор. Это его величество настоял на браке. Его интересуют пограничные земли. А они принадлежат её семье.

Земли. Всегда земли. Всегда выгода. Я — не человек. Я — актив. Бумага с печатью.

— Разве только земли? — её шёпот был сладким, как отравленный мёд.

Пауза. Короткая. Значимая.

— А что меня может заинтересовать в женщине, которая выглядит как пьяный побитый ефрейтор? — его смех. Низкий, хриплый, без веселья. Он резанул по ушам, как наждак по коже.

— И то правда, — легко согласилась она, и я почти видела, как она поправляет прядь волос, как её пальцы скользят по его рукаву. — А если она будет меня обижать? Знаешь, женщины ревнивы!

— А ты думаешь, я ей позволю? — его голос стал тише, но от этого — только страшнее. В нём не было угрозы. Была констатация. Как приговор, зачитанный без эмоций. — Я хозяин в этом доме. А она — никто. Так что я решаю, кто в нём живёт, а кто нет. И если она посмеет тебя обидеть, у неё будут большие неприятности. Если она и дальше планирует здесь жить, пусть учится делать вид, что всё в порядке.