Книга Вторая семья генерала дракона, страница 52 – Кристина Юраш

Ольден молчал. Он медленно отцепил ключ от связки. Металл был теплым от его руки. Когда он протянул его мне, его пальцы дрожали.

— Может… — он замялся, рискуя моим гневом. — Может, вы утешите её? Ей так больно…

Я посмотрел на ключ в своей ладони.

Затем на старика. В его глазах была мольба. Он пытался спасти остатки достоинства своей дочери. Но я помнил её слова. «Я выпью это. Прямо сейчас».

И поморщился.

Если я зайду к ней сейчас, она поймет это как слабость. Как шанс. Она снова пойдет на шантаж, снова будет использовать свои слезы как оружие. А у меня не было сил на эту войну. У меня была только одна битва, которая имела значение. И она находилась за этой дверью.

— Нет, — сказал я. Голос прозвучал жестче, чем я планировал. — Я не тот, кого можно грязно шантажировать. И ломать комедию.

— Она вас искренне любит! Всем сердцем! — вздохнул дворецкий.

Я забрал ключ и повернулся спиной. Не оглядываясь. Если бы я увидел его лицо, я бы, возможно, смягчился. А я не мог позволить себе мягкость. Не сейчас.

Комната Ноэлии находилась неподалеку.

Я шел тихо, сапоги не стучали по паркету. Я научился ходить бесшумно еще в первые годы службы, когда лишний звук мог стоить жизни взводу. Сейчас тишина была нужна, чтобы не спугнуть её. Чтобы не нарушить хрупкий баланс между моим желанием ворваться и ее сном, который я не хотел разрушать.

Дверь была заперта. Ключ вошел в скважину с тихим щелчком. Я повернул его медленно, чтобы механизм не скрипнул.

Дверь подалась.

Глава 59. Дракон

В комнате было темно. Только узкая полоска лунного света падала на кровать, выхватывая из темноты белое пятно одеяла.

Воздух здесь был другим. Не затхлым, как в остальном доме. Здесь пахло ею.

Теплом. Сном. Чем-то неуловимо сладким, напоминающим полевые цветы после дождя. Этот запах ударил в голову сильнее вина. Мои легкие жадно втянули его, словно я задыхался последние часы и только сейчас смог вдохнуть. Это был запах моей пары. И он сводил меня с ума.

Мне хотелось просто вдыхать ее, медленно сходя с ума от ее близости.

Я закрыл дверь за собой. Бесшумно.

Подойдя к кровати, я остановился.

Она спала.

Её лицо было расслабленным. Исчезла та сталь, та напряженность, что я видел в её глазах днем. Исчезла маска боли. Ресницы отбрасывали тени на щеки. Губы были слегка приоткрыты.

Она дышала ровно. Живая. Здесь. Моя.

О, боги, что сейчас творится внутри меня. Если бы она знала.

Меня потянуло к ней. Магнитом. Дракон внутри зашевелился, требуя выхода, требуя права коснуться. Я сжал кулаки, выпустил острые когти, упираясь ими в кожу. Боль помогала держать узду.

Я опустился на колено рядом с кроватью. Паркет был жестким, но я не чувствовал этого.

Моя рука поднялась сама. Пальцы дрожали. Я чувствовал свое право быть здесь и одновременно свое бесправие.

Разве можно так мучить меня?

Я задавал ей этот беззвучный вопрос каждым выдохом.

Я осмелел, затаил дыхание и коснулся её щеки.

Тыльной стороной ладони. Осторожно. Едва ощутимо. Чтобы не потревожить ее сон.

Кожа была горячей. Живой.

Под моими пальцами пульсировала артерия. Тук-тук. Тук-тук. Ритм её жизни.

Боги, я сейчас задохнусь от желания.

Внутри меня зарычал зверь. Я почувствовал, как с выдохом вырывается тихий рокот.

Он требовал большего. Требовал прижать её к себе, вдохнуть запах её волос, почувствовать вес её тела. Требовал впиться зубами в эту мягкую кожу шеи и оставить шрам, который никогда не заживет. Требовал сладко измучить на простынях, упиваясь ее губами.