Книга Вторая семья генерала дракона, страница 41 – Кристина Юраш

Но хуже всего было видеть альбом.

Тяжелый, в кожаном переплете, он упал страницами вниз. Грязь мгновенно разъела бумагу. Мои рисунки. Шляпки, которые я так и не создала. Эскизы, которые были моим планом побега, моей мечтой о свободе. Чернила поплыли, превращая изящные линии в бесформенные кляксы.

Внутри что-то надломилось. Тише, чем цепочка медальона, но больнее.

— Давай колечко! И то, что на шее! — фыркнул главный, наклоняясь ко мне.

Его лицо оказалось слишком близко. Я чувствовала запах перегара и гнилых зубов. Его пальцы потянулись к моей шее, где на грубом кожаном шнурке висел бесполезный теперь медальон.

— Нет, — прошептала я, инстинктивно прижимая руку к груди. — Только кольцо.

Я попыталась снять обручальное кольцо. Тот самый символ сделки, который я хотела оставить в спальне, но в спешке забыла. Пальцы дрожали. Я тянула, скручивала, ноготь ломался о металл.

Оно не двигалось.

Казалось, металл нагрелся и прикипел к коже. Тонкая золотая полоска поблескивала в темноте странным, живым светом. Магия крови. Магия дракона.

— Не снимается… — я подняла на разбойника глаза, и в них, наверное, было столько ужаса, что он понял: я не вру.

— Значит, срежем, — равнодушно произнес он.

Глава 46

Он достал нож. Лезвие было тусклым, зубчатым. Таким не режут хлеб. Таким режут ремни. Или кожу.

Он схватил мою руку. Грубо, ломая суставы, прижал ладонь к деревянной дверце кареты. Дерево было шершавым, занозистым.

— Нет! — выдохнула я, пытаясь вырваться. — Не надо!

— Дай сюда! — он надавил сильнее.

Только сейчас, увидев угол наклона лезвия, я поняла, что он не собирается срезать кольцо аккуратно. Он собирается отрезать палец. Вместе с кольцом.

Боль еще не пришла, но сознание уже рисовало картину: кровь на грязи, отрубленный кусок плоти.

Страх сковал горло ледяным комом. Воздух перестал поступать в легкие. Мир сузился до блеска стали у моего сустава.

Я завизжала.

Не красиво, не как дама в обмороке. Звук вырвался из глубины груди, дикий, рваный, полный животного ужаса. Я дергалась, но его хватка была железной. Лезвие коснулось кожи, оставляя тонкую белую полоску, которая тут же налилась кровью. Я попыталась сжать руку в кулак.

— Держи ее! — рявкнул он второму.

Острие ножа тут же очутилось у моего горла.

— Или ты даешь палец. Или по горлу «чирк», — послышался голос.

Я дрожала всем телом, задыхаясь от ужаса. Мои глаза скосились на лезвие, которое в сантиметре от моей шеи резануло воздух. Я вздрогнула, а слезы покатились по щекам.

Чьи-то руки вцепились мне в плечи, заставляя сесть в грязь. Я билась, как птица в капкане, понимая, что сейчас моя жизнь закончится здесь, в грязи, на обочине дороги, ради куска золота, который даже нельзя продать.

Лезвие надавило сильнее. Кожа лопнула.

И в этот момент, сквозь мой собственный крик, сквозь шум дождя и тяжелое дыхание разбойников, я услышала другое.

Низкий, вибрирующий гул. Будто где-то совсем рядом, над самыми верхушками деревьев, пронесся ураган. Земля под нашими ногами дрогнула. Лошади в лесу заржали в ответ, уже не от страха, а от подчинения.

Разбойник замер. Лезвие остановилось в миллиметре от кости. Он медленно поднял голову, глядя куда-то мне за спину. В его глазах появился новый страх. Древний. Инстинктивный.

— Что за… — начал он.