Книга Военная Академия. Искалеченная по вине генерала дракона, страница 75 – Кристина Юраш

Моравиа смотрел на меня очень внимательно. Слишком внимательно. В его серых глазах не было раздражения. Было сосредоточение. Как перед штурмом. Как перед тем, когда нужно принять решение, от которого зависят жизни.

— Поедешь, — тихо и мрачно сказал он. В его глазах читался приказ. Тот самый, который нельзя пропустить мимо ушей. Приказ генерала.

Я дёрнулась, будто он ударил.

— Зачем? Чтобы все увидели? Чтобы все поняли, кто я? Чтобы Фландр…

— Чтобы все увидели, — перебил он. — Отставить панику, кадет! Я здесь не для того, чтобы слушать твое нытье! Мы здесь, чтобы купить тебе платье, достойное спутницы генерала!

Я замолчала, чувствуя, как теряю связь с реальностью.

Моравиа наклонился вперед. Расстояние между нами сократилось. Серые глаза стали темнее, почти черными в полумраке кареты.

— Или ты сомневаешься, что я смогу тебя защитить? — произнес он, а в голосе я впервые услышала что-то зловещее. — Сейчас твоя задача — выбрать платье и перестать смотреть на витрину так, будто тебя ведут на казнь.

— Вы… вы не посвятили меня во все детали, — прошептала я, глядя на сияние витрины.

— Приказы командования не обсуждаются! — отрезал Анкей, выходя из кареты.

Глава 77

Дверца кареты захлопнулась за его спиной с глухим, окончательным стуком.

Я осталась сидеть в полумраке салона, вцепившись пальцами в бархат сиденья так, что суставы ныли и костяшки побелели.

Платье. Бал. Спутница генерала.

Слова не укладывались в голове, рассыпаясь на отдельные слоги, каждый из которых отдавался в висках тяжёлым, глухим эхом.

Снаружи город жил своей жизнью. Гремели подвесы экипажей, шуршали колеса по мокрой брусчатке, обрывки смеха просачивались сквозь толстое стекло, где-то вдали лязгнул затвор ворот. А я сидела в тесноте кареты и чувствовала себя человеком, которого отрезало от всего мира его желание стать незаметным.

— Кадет.

Я вздрогнула.

Генерал стоял снаружи, удерживая дверцу открытой одной рукой. Вторая опиралась на трость. Серые глаза смотрели мрачно, тяжело, без малейшей попытки смягчить реальность.

— Долго мне тебя ждать? — в его голосе я слышала мрак.

Я судорожно вдохнула, заставила воздух пройти сквозь сжатое горло и поднялась. Ноги казались чужими, каждый шаг отдавался в коленях неприятной, ватной пустотой.

Когда сапог коснулся мостовой, генерал окинул меня быстрым, цепким взглядом.

— Идём, — коротко бросил Моравиа.

Я хвостиком плелась следом, стараясь не отставать, хотя плащ путался в сапогах, а маска холодила ладонь знакомым, неприятным запахом окисленного металла.

Колокольчик над дверью магазина тихо звякнул.

И мир раскололся.

В лицо ударил другой воздух. Тёплый, насыщенный, густой от приятных, ставших непривычными запахов: жасмин, пудра и что-то сладкое, похожее на карамель.

Под высоким потолком мерцали магические светильники, дробящие свет на мягкие, золотистые каскады.

Зеркала в тяжёлых рамах отражали ряды манекенов, каскады кружева, атласные складки, вышивку серебряной нитью. Женщины в платьях, стоивших больше, чем годовой доход кадетской роты, скользили между стойками, не касаясь пола, будто парили.

Я замерла на пороге, чувствуя, что здесь слишком ярко, слишком тихо, слишком… женственно. После казарменного камня, запаха пота, оружейного масла и сырой шерсти академических плащей всё это казалось сказочно красивым.