Книга Военная Академия. Искалеченная по вине генерала дракона, страница 70 – Кристина Юраш

Холодная проволока протянулась по позвоночнику. Челюсть сжалась до спазма. Под кожей зашевелился дракон. Чешуя царапала рёбра изнутри, требуя не ослаблять контроль. Это не было ревностью. Это была паника собственника. Абсолютно неконтролируемая.

Я не доверял им. Даже на одну ночь. Даже на один час. Даже если она скроет лицо под маской, а волосы под плащом.

Осознание ударило между лопаток, точно клинок.

Потому что оно означало нечто куда страшнее, чем нарушение устава или пробел в охране.

Оно означало, что я больше не доверяю собственной Академии.

Вещи, за которую я отдал шрамы, годы, часть собственной человечности. Чудовищу, которое я создавал собственными руками.

Я строил её безупречной. А теперь видел трещину. И у трещины было имя. Оно сидело за смежной дверью, тихо всхлипывало, и от одного этого звука внутри меня всё переворачивалось.

Я медленно провернул трость в ладони. Серебряная голова дракона врезалась в кожу, оставляя глубокие белые отметины. Боль была полезна. Она возвращала меня в тело.

Я не должен оставлять ее здесь. Но и взять на бал я ее тоже не могу. Или могу?

Глава 74

Я сидела на краю койки и смотрела на собственные ладони.

Пальцы дрожали. Почти незаметно, если спрятать под грубой шерстью казённого одеяла. Но кожа помнила. Мышцы помнили. Внутри, под рёбрами, всё ещё гудела та самая низкая частота паники, что включается, когда запах цветов пробивается сквозь щели под дверью и напоминает о доме, который давно перестал быть домом.

Я зажмурилась, но за веками всё равно проступало тёмное дерево его стола и это белое пятно, брошенное среди рапортов и чёрных чернил. Будто кто-то вырвал страницу из моего прошлого и положил её рядом с картами Северного фронта.

«Я рядом», — шептали они. «Стены — не преграда. Замок — не гарантия. Ты всё равно моя вещь».

Я резко вдохнула, но кислород не дошёл до мозга. Комната вдруг сузилась. Углы придвинулись ближе. Тишина перестала быть отсутствием звука и превратилась в ожидание шагов.

Я поднялась. Прошла к окну. Вернулась. Снова к окну.

Глупо. Бессмысленно. Но стоять было легче, чем сидеть и чувствовать, как пол под ногами становится зыбким.

В коридоре звучали шаги. Ровные, кадетские. Тяжёлые, офицерские. Иногда — лёгкий звон шпор, отдававшийся громким эхом от каменного свода.

Каждый раз, когда звук приближался, мышцы спины автоматически напрягались. Дыхание замирало. Я ловила себя на том, что считаю секунды между ударами подков о брусчатку, пытаясь угадать, остановятся ли они у моей двери или пройдут мимо.

А если остановятся?

А если щёлкнет замок?

А если генерал вернёт меня Фландру? Что, если сейчас дверь откроется, и я услышу:

«Доигралась, фантазёрка?»

Я прижала тыльную сторону ладони ко рту, чтобы заглушить рваный выдох. Нет. Он не мог войти. Это Академия. Здесь охрана стоит каждые двадцать шагов. Здесь генерал Моравиа. И он никогда так не поступит. Я знаю это. Чувствую.

Я обхватила себя руками, чувствуя, как холодная дрожь пробирается под ткань мундира.

Ручка двери скрипнула, а дверь открылась.

Я вскочила так резко, что плед сорвался с меня и шлёпнулся на пол.

Генерал Моравиа замер на пороге. Высокий, тёмный, заполняющий дверной проём так, будто свет за его спиной боялся переступить черту. Серые глаза скользнули по сброшенному пледу, по моим сжатым кулакам, по напряжённым плечам, по лицу. Быстро. Безжалостно. Считывая всё за долю секунды.