Книга Военная Академия. Искалеченная по вине генерала дракона, страница 16 – Кристина Юраш

Глава 15

Тьма была не покоем, а ловушкой.

Я висела в ней, боясь открыть глаза.

Потому что открытие глаз означало бы возвращение в реальность.

А реальность могла оказаться красным бархатом сидений, запахом миндаля, дорогого вина и его пальцами, сжимающими мою челюсть.

«Не просыпайся!» — билось внутри.

Пусть это будет сон. Сны заканчиваются. Но тело чувствовало иначе. Оно ощущало движение. Ритмичное, тяжелое покачивание. Не стук кареты. Чужой шаг.

В уши втекал знакомый гул, а в нос ударил знакомый запах. Приглушенные команды, звяканье металла, тяжелое, ровное дыхание надо мной. Руки. Крепкие, обхватывающие меня под спину и колени.

Пальцы давили сквозь ткань, оставляя жаркие, непрошенные отметины на коже. Паника ударила под ребра, холодная и острая.

Я дернулась, пытаясь вырваться, царапая воздух, цепляясь ногтями за жесткое сукно кителя. Горло сжалось, пытаясь вытолкнуть крик, но из глотки вырвался лишь сдавленный, рваный стон.

— Утихни.

Знакомый голос прозвучал низко, с хрипотцой, от которой завибрировала грудная клетка, прижатая к его плечу.

— Ты в Академии.

Слова не принесли облегчения.

Они принесли новую волну ужаса. Академия. Генерал. Дракон. Мужчина. Мое тело уже не различало спасителя и палача.

Оно помнило только одно: руки, которые держат, всегда требуют подчинения. Когда он поправил хватку, сдвигая ладонь чуть выше талии, чтобы удобнее нести, мои мышцы сжались в тугую пружину. Я вздрогнула от того, что мундир задрался, а прикосновение пришлось на обнаженную кожу спины.

Я дернулась резко, всем телом, вжимаясь в пустоту, закрывая лицо руками, готовясь к боли.

Он замер.

Я почувствовала, как изменилось его дыхание.

Стало тяжелее. Глубже.

Ладонь, обжигающая мою кожу, медленно, с неестественной, почти болезненной осторожностью, отодвинулась. Он не сказал ни слова утешения.

Не попытался успокоить ласково.

Просто сменил хватку, взяв там, где нет соприкосновения с кожей. Теперь его пальцы касались лишь плотной ткани мундира.

Его челюсть сжалась так, что на шее выступили жесткие, напряженные жилы. Он смотрел вперед, в темный коридор, но я видела, как напрягся его профиль.

— Ваша трость, господин генерал!

— Отставить пока трость, — хрипло ответил генерал.

Я видела разбитое окно. Осколки уже убирали кадеты, сметая их вениками. Один из командиров отдавал приказы, пока другой замерял размеры стекла.

Я снова посмотрела на генерала.

— Почему я в Академии?

Прошептала я, не узнавая своего голоса. В голове все еще звенело. Мне сложно было сосредоточиться.

— Потому что я так решил, — послышался ответ.

— Вы же все видели, не так ли?

Прошептала я, надеясь, что преступление мужа не останется незамеченным.

В ответ тишина. Он лишь крепче сжал меня.

Глава 16

Внутри всё сжалось не от страха, а от жгучего, удушающего стыда.

Он видел меня. Видел, как я валялась в карете. Как позволила себя ударить.

Видел кровь и безвольно обмякшее тело жертвы.

Он видел меня сломанной. Для тех, кого ломали, это страшнее самого удара.

Мысль о том, что я не смогла за себя постоять, что я ничего не смогла сделать, вызвала внутри меня протест.

Гордость твердила: «Ты должна была не допустить этого. Ты должна была что-то сделать! Ты должна была сопротивляться, ответить, защищаться!»