Книга Жена дракона. Ты не поверил мне дважды!, страница 52 – Кристина Юраш

Но это только подлило масла в огонь.

— Слышали? Она кричит!

— Конечно сумасшедшая. Выведите ее немедленно! А вдруг она…

Лакеи материализовались словно из тени. Жесткие, сильные руки в белых перчатках вцепились в мои плечи. Один схватил за локоть, другой грубо перехватил запястье.

— Отпустите! — я вырывалась, но это слабое, истощенное тело не могло противостоять их силе. — Мне нужно к Ильмаару!

— Видите? Она называет герцога по имени! — прошипел кто-то из толпы. — Совсем безумная.

— Ильмаар! — закричала я изо всех сил, разрывая связки. — Ильмаар, это я!

Зал замер. На одно короткое, звенящее мгновение.

Герцог поднял голову. Наши взгляды почти встретились. Почти. Я увидела, как его бровь дрогнула.

Но в этот момент лакеи рванули меня к выходу.

— Уведите ее! Немедленно! — голос мужа был хриплым, словно в нем умерло все.

— Это скандал! О, откройте побольше окон! Я не могу дышать этим! — визжала какая-то пожилая дама, вертя головой, словно ища поддержки.

— Я — Эрисалия! — вырвалось у меня, громко и отчаянно. Словно это был мой единственный шанс. Словно другого шанса у меня не будет!

Зря. Очень зря.

После этих слов толпа окончательно убедилась, что перед ними не просто нищенка, а опасная сумасшедшая. Кто-то нервно, испуганно хихикнул. «Безумная!» — пронесся шепот.

Меня буквально выволокли из дома. По мраморным ступеням, через холодный двор, к воротам. Грубый гравий впивался в колени, когда меня швырнули на землю.

За спиной захлопнулись тяжелые кованые створки ворот.

Глухо. Тяжело. Окончательно.

Словно захлопнулась крышка моего гроба.

Я смотрела на темное железо ворот и не могла заставить себя подняться. Ладони горели, ободранные о камни, но эта физическая боль была ничтожной каплей в океане того, что разрывало меня изнутри.

Дом был совсем рядом. Муж был совсем рядом, за этой стеной.

Но между нами теперь лежала не просто дверь. Между нами лежала пропасть, вырытая моим собственным криком. И впервые я по-настоящему, до дрожи в костях, поняла, насколько она огромна.

Я больше не была герцогиней. Я была Ливией Коллет. Девушкой, которую выбросили на улицу, как мусор.

Солнце давно село. Один за другим начали разъезжаться экипажи, увозя гостей обратно в их теплые, безопасные миры. Слуги методично закрывали ставни. В доме гасли окна, одно за другим, словно дом сам отворачивался от меня.

Я сидела у дороги, обхватив колени руками, и смотрела, как моя жизнь превращается в пепел. Опустошенная. Разбитая.

И только когда последние фонари скрылись за поворотом, а тишина стала абсолютной, тяжелые ворота со скрипом приоткрылись.

Из темного проема вышел Харджес.

Старый дворецкий устало поправил воротник, собираясь, вероятно, проверить, не осталась ли у ворот какая-нибудь падаль. Он сделал несколько шагов по гравийной дорожке.

И вдруг замер.

Старый дворецкий Гарзаров вышел за пределы поместья так, как выходил всегда: ровно, сдержанно, с безупречной осанкой, будто даже посреди глухой ночи, под проливным дождем, вокруг него продолжал существовать невидимый, нерушимый порядок.

Только теперь его плечи казались опущенными, а лицо приобрело землистый цвет. Не от возраста. От горя, которое выжгло его изнутри, оставив лишь пустую, звенящую оболочку.

Он сделал несколько шагов по залитой лужами гравийной дорожке.