Книга Жена дракона. Ты не поверил мне дважды!, страница 41 – Кристина Юраш

Женщина вдруг как-то странно посмотрела на меня. Не со страхом перед именем герцога, не с подобострастием. С жалостью. Глубокой, всепроникающей жалостью, от которой по спине пробежал ледяной холодок.

— Сейчас придёт доктор, — мягко, почти шёпотом сказала она, словно разговаривая с маленьким, заблудившимся ребёнком.

И вышла, плотно прикрыв за собой дверь.

Я осталась одна. Сердце, которое только что радовалось жизни, почему-то зачастило, начало биться глухо и тревожно, ударяя в рёбра.

Что-то было не так. Что-то очень сильно, фундаментально было «не так!». Я опустила взгляд на своё запястье. Кожа была чистой. Ни ожога, ни следа от проклятого браслета. Ни золотой застежки.

Я провела пальцами по запястью ещё раз. Пусто. Может, браслет снял Ильмаар? Или… или… застежка опять сломалась?

Я вспомнила, как неделю назад у меня уже ломалась застежка. И как я мчалась в мастерскую, чтобы ее починили.

Может, это сломало браслет? Может, в мастерской что-то напутали? Или… или нарушили магию? Хотя, кто его знает… Но, я думаю, с этим мы разберемся. Может, браслет уже у магов, и они проверяют, что с ним не так.

Эта мысль меня успокоила. Единственное, что меня тревожило, так это то, что я не дома. И что все вокруг выглядит так, словно разруха не просто навестила это место, но и поселилась в нем.

Через несколько минут замок щёлкнул, и в палату вошёл мужчина. Лет шестидесяти, в потёртом тёмном сюртуке. Седой, с усталым лицом и добрыми, но бесконечно печальными глазами человека, который слишком часто видел чужие страдания, чтобы удивляться им.

Он подошёл к кровати, не произнося ни слова. Прохладными, сухими пальцами проверил мой пульс. Затем достал из кармана небольшой треснутый магический кристалл и посветил мне в глаза. Холодный синий луч скользнул по сетчатке, не причиняя боли, но заставляя моргнуть.

Он кивнул своим мыслям, достал из внутреннего кармана потрёпанный блокнот и только потом спросил глуховатым, чуть хрипловатым, но очень красивым старческим голосом:

— Ливия Коллет, вы меня слышите?

Я моргнула, пытаясь осмыслить услышанное.

— Что?

— Вы меня слышите? — повторил он терпеливо.

— Конечно слышу, — прошептала я, растерянно глядя на доктора.

— Хорошо. — Он что-то быстро записал в блокнот, чиркая пером по бумаге. — Тогда ответьте, как вы себя чувствуете?

— Кто такая Ливия Коллет? — спросила я, и в моём голосе зазвенело раздражение.

Доктор поднял взгляд от записей. И тяжело вздохнул. Так вздыхают, когда ожидают услышать именно это, и это ожидание разрывает сердце.

— Ливия Коллет — это вы, — терпеливо произнес доктор, делая пометки огрызком карандаша в блокноте.

Я невольно рассмеялась. Звук вышел нервным, ломающимся, недоверчивым.

— Нет, — помотала я головой. — Я не Ливия Коллет. Вы меня с кем-то путаете…

— Вот как.

— Я — Эрисалия Гарзар, — отчеканила я, пытаясь вложить в эти слова всю свою волю, всю власть герцогини. — Я жена герцога Гарзара. Мне нужно домой. Моего мужа зовут Ильмаар. Если вы сообщите ему, что я здесь, он щедро вознаградит вас за…

— Понятно, — перебил он меня. Спокойно. Без удивления. Без возражений.

Именно это напугало сильнее всего. Не гнев, не насмешка, а эта убийственная, клиническая спокойность. Таким голосом разговаривают с душевнобольными.