Книга Жена дракона. Ты не поверил мне дважды!, страница 111 – Кристина Юраш

Дверь кабинета открылась.

Я вздрогнула, словно сейчас услышу приговор. Тело, еще не привыкшее к этому новому, хрупкому сосуду, предательски среагировало на резкий звук, заставив плечи сжаться в защитном жесте.

После ухода Ильмаара прошло не больше десяти минут.

Десять минут, которые растянулись в бесконечность, густую и вязкую, как остывающая смола. Я так и осталась сидеть за столом — огромным, подавляющим своим величием куском темного дерева, который раньше был моим союзником в спорах, а теперь казался алтарем, на котором меня только что принесли в жертву собственному упрямству.

Мой взгляд блуждал по поверхности столешницы. По исписанным листам, где мой почерк — мой настоящий, единственный, неопровержимый — кричал о правде громче любых слов.

По тяжелой хрустальной чернильнице, в которой чернила казались застывшей ночью. По глубокому кожаному креслу, в котором он сидел всего мгновение назад. Кресло все еще стояло чуть отодвинутым. Словно Ильмаар только что встал и сейчас вернется.

Я снова прокручивала в голове каждое слово. Каждый взгляд. Каждую паузу.

Особенно паузы.

Потому что сегодня Ильмаар молчал гораздо больше, чем говорил. И это пугало сильнее всего.

Его молчание было не пустым. Оно было наполненным. Тяжелым, как свинец. В нем звенели нервы, натянутые до предела, и трещала ледяная корка его уверенности. Он не отверг меня сразу. Он не выбросил письмо в камин. Он просто… замер. И в этом замирании было больше жизни, чем во всех его предыдущих криках.

На пороге стоял Харджес.

Высокий. Прямой. Собранный. Словно в этом кабинете только что не рушился чей-то мир, не треснула реальность и не обнажилась зияющая пропасть между «было» и «стало».

— Мисс Коллет?

Сердце неприятно сжалось, превращаясь в маленький испуганный комочек. Ну вот. Началось. Возвращение к реальности. К роли служанки, к ведру с грязной водой и к презрительным взглядам Марты.

— Да? — голос прозвучал тихо, почти шепотом. Я боялась пошевелиться, боясь спугнуть хрупкое равновесие этого момента.

— Прошу вас выйти.

Я медленно поднялась. Ноги были ватными, колени дрожали. В груди стало пусто. Глупо. Какая же я глупая. На что я вообще надеялась? На чудо? На то, что одного письма, одной капли чернил окажется достаточно, чтобы смыть три дня горя, недоверия и боли? На то, что он сразу поверит, бросится ко мне и назовет по имени?

Я опустила взгляд, пряча глаза, в которых, я знала, уже начинали собираться слезы разочарования.

— Конечно.

Я сделала шаг к двери, поравнявшись с Харджесом, и инстинктивно направилась в сторону узкой, темной лестницы для прислуги. Туда, где было мое место. Туда, где пахло сыростью и дешевым мылом.

— Не туда, мисс Коллет.

Голос дворецкого прозвучал ровно, но очень твердо. Я обернулась, чувствуя, как волосы скользнули по спине.

— Простите?

— Не туда, — повторил Харджес, не повышая тона. И я увидела тень улыбки на его тонких губах.

— Но… — я растерянно моргнула, глядя на него широко раскрытыми глазами. — Мне нужно вниз. К Марте.

Харджес посмотрел на меня так, словно я спросила, почему небо синее, а трава зеленая. Спокойно. С легким оттенком снисхождения к моей непонятливости.

— Ваша комната теперь находится в другой стороне.

Я моргнула. Потом еще раз, пытаясь осмыслить услышанное. Мозг отказывался складывать картинку воедино.